— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён. Дело не в вентиляции.

— А в чём⁈ — в один голос воскликнули мы с профом.

— Фиксирую изменения в элементном составе атмосферы, сяньшэн, — невозмутимо сообщил Лиу Цзяо. — Количество кислорода за последние сутки уменьшилось примерно на половину процента, содержание метана, метилмеркаптана и углекислого газа, напротив, возросло.

— Что за?.. — озадаченно уставился я на Леркиного деда.

— «Пузырь»? — на мгновение опередил меня тот. — Получается, он всё-таки непроницаем для материальных тел, каковым, безусловно, является и воздух, сиречь смесь газов?

— Ответ положительный, специалист Эйген, — подтвердил предположение профессора Лиу Цзяо. — Построить модель замкнутого биоценоза?

— Некогда! — отмахнулся я. Но сразу же сдался: — Валяй, только быстро!

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён. Вывести модель в «дополненную реальность»?

— Естественно! — хмыкнул я. И снова задумался: — А как же Агуэй? Он ведь тоже похожий «камушек» «разрядил», чтобы обзавестись убежищем? Неужели не заметил, что там день ото дня труднее дышать⁈

— Толкователь говорит, что ничего такого не было, — после секундной заминки сообщил Ли. — Видимо, в Паутине физические условия отличаются от гессионских. Вот и не получилось абсолютной непроницаемости, какие-то воздушные токи присутствовали.

— Пожалуй, вполне правдоподобное объяснение, мой мальчик, — поддержал искина Евгений Викторович. — Мы же в «хабе» третьего уровня нашли и космическую пыль, и следы атмосфер других планет Иддии, сам знаешь. То есть «мембраны» для мелких частиц, начиная с какого-то определённого размера, вполне проницаемы.

— Н-да… выходит, правильно меня отец от авантюры с Новоахтарском отговорил, — с запоздалым раскаянием протянул я. — Вот что значит опыт! Ну и здоровый консерватизм, конечно же. Так, Ли, а почему тут несколько вариантов? — снова переключился я на модель «пузыря».

— У меня на данный момент недостаточно данных для анализа, сяньшэн, — невозмутимо отмазался искин. — Вот и пришлось учесть несколько почти равнозначных случаев развития событий.

— Целых пятьдесят штук⁈ — натурально прифигел я.

— Можете не смотреть их все, сяньшэн, я расположил варианты от самого простого к максимально сложному по возрастающей.

— Ладно, врубай первый! — велел я. — Он же самый простой?

— Ответ положительный, Ван-сяньшэн. Процесс активирован… процесс завершён.

— Э-э-э… профессор? — позвал я после небольшой паузы. — Вы видите то же, что и я?

— Скорее всего, мой мальчик, — подтвердил Эйген. — Безжизненную пустыню трудно перепутать с чем-то другим.