— Хорошего тебе смысла, Хранитель!

— И тебе, Хранитель! — скрипуче, но чисто отозвался тот на неплохом росском. — Улей Хранителей собирался связаться с вами позже, разумные, но Хранитель Заварзин передал, что у вас есть нечто важное, способное повлиять на Равновесие?

— Именно это у нас и есть, демон! — сообщил быстрее прочих оправившийся от потрясения Агуэй. — У меня и духа гор! А где остальные твои сородичи?

— Они видят то же, что и я, — холодно скрипнул Хранитель. — В их присутствии нет необходимости.

Да так бы уж и говорил, что Блюстители с Открывателями по-прежнему всех игнорят! А может, и нет. Может, Хранители осознанно их задвинули на второй план. Кто их, гексов, разберёт? Разве что Алекс, но у того на физиономии не дрогнул ни единый мускул. Умеет держать себя в руках, в этом главному корпу не откажешь при всём желании. Но это лишь когда ему выгодно.

— Хорошо, демон! Это ваша проблема! — не стал обострять ситуацию Агуэй.

— Что ты хотел нам показать? — не дал сбить себя с толку Хранитель. — Мне передали, что ты нашёл способ сбалансировать Цели Ульев?

— Ага, — с довольной ухмылкой кивнул шаман, — сейчас я вас всех помирю.

— Интересно, это каким же способом? — недоверчиво хмыкнул Кессель.

— Самым надёжным, — любезно пояснил куму-пойаи. — Я лишу вас… как это на росском? О, камня преткновения! То есть устраню саму причину конфликта!

— Ждём с нетерпением, — поддержал Кесселя Вэнь.

— Ну, если все в сборе… — задумчиво протянул Агуэй, и встрепенулся: — Тогда смотрите, и не говорите, что не видели! О, духи гор! Взываю к вам!!!

Шаман театральным жестом вознёс руки над головой, вызвав череду ухмылок разной степени весёлости, но уже в следующее мгновение всем стало не до смеха: тентакли функционального юнита с подвешенными на них артефактами метнулись к Агуэю, вложив два в ладони, а ещё два прижав к вискам, и фигура бывшего куму-пойаи замерцала и поплыла, вызвав резь в глазах наблюдателей. Ну, как минимум у людей, за гекса не скажу.

Впрочем, этот эффект довольно быстро сошёл на нет, открыв взорам нечто вроде полупрозрачного кокона с точащими из него незанятыми щупальцами «кракозябры». Однако прокомментировать происходящее никто не успел, поскольку начался следующий этап метаморфозы — «кокон», как и Агуэй за несколько секунд до этого, потерял резкость и… вспучился изнутри, породив до слёз знакомую волну искривления. А потом ещё одну… и ещё… четвертой же мы не дождались, поскольку изображение резко переключилось с шамана на курсовую камеру одного из кораблей росской эскадры, причём с самого выгодного ракурса — «транзитка» с этой позиции была как на ладони. И не только «транзитка», но и некое… новообразование? Ну а как ещё назвать пятно сгущающейся тьмы, настолько чёрной, что выделяется даже на фоне космоса⁈ И пятно это, такое ощущение, живёт своей жизнью: трепещет краями, испуская щупальца-ложноножки, как у какой-нибудь амёбы, только колоссальных размеров, и растёт… растёт… растёт… а ещё одновременно надвигается на «транзитку», с каждым мгновением увеличивая скорость.