— А я думал, Илюша, что ты трезво оцениваешь свои возмож… — Цзян прервался на полуслове и к чему-то прислушался, став похожим на какую-то лесную птицу.

Естественно, земную, то бишь мифическую. Название запамятовал.

— Что там, Ба? — забеспокоился отец.

«Что там, Ли?» — мысленно продублировал я своему искину.

«Подозрительная активность отсутствует, сяньшэн, — незамедлительно отрапортовал тот. — На вилле всё в пределах допустимого, вражеская флотилия по-прежнему на гессионостационарной орбите, но признаков подготовки к атаке не наблюдается».

— Нет, ничего, — отмер Цзян, подтвердив данные Лиу Цзяо. — Показалось.

Твою же мать! Меня, что ли, почуял? Ладно, учтём…

— Но вернёмся к нашим баранам, Илюша, — снова заговорил старик Байху. — Ты ведь меня знаешь, если бы существовала хоть малейшая вероятность продавить выгодное для моих соплеменников решение, я бы им воспользовался. Но ситуация такова, что… как бы это помягче…

— Вы там на грани междоусобицы, что ли? — цинично ухмыльнулся отец. — Не ожидал!

— Да я и сам не ожидал! — страдальчески поморщился Цзян. — Но факт есть факт. Мы раскололись на два лагеря, к моему сожалению, неравномерных. Те, кто заведует финансами и торговлей, то есть контролирует деньги, за то, чтобы с вами договориться. А вот те, в чьём ведоме флот и армия, настаивают на силовом решении вопроса. И чтобы сохранить лицо, и чтобы другим впредь неповадно было.

— А ты, стало быть, последний шанс партии мира? — понятливо усмехнулся Илья Фаддеевич. — Узнаю старого Ба! На вид суров и непреклонен, а на деле первый миротворец. Что, правда, не отменяет жёсткости и даже жестокости, если договориться не удалось.

— А иначе с нашим змеиным кублом не получается, Илюша, — и не подумал оспорить отцовскую сентенцию Цзян Банда. — Эх, почему мой Юань не был похож на тебя! Глядишь, сейчас бы жив был… ты, кстати, не в курсе, что с ним приключилось? — поинтересовался вдруг старик, заставив меня нервно сглотнуть от неожиданности.

— Увы! — развёл руками отец. — Понятия не имею. Я его последний раз видел в свите Сергея Аверина, еще до… ну, ты понимаешь.

— Понимаю, — кротко склонил голову Цзян. — Но и ты меня пойми! Я должен принести хорошие вести, иначе…

— Увы! — повторил предыдущий жест Илья Фаддеевич. — Ничем не могу помочь. Договариваться будем только на наших условиях, и никак иначе. А если не получится сейчас, то к следующему твоему визиту я ещё сильнее задеру планку, чтобы было чем поступиться и всё равно остаться при своих.

— Боюсь, второго раза может и не быть…

Банда вдруг снова прислушался к пространству, но на этот раз филина — вспомнил! — в нём ничего не напоминало. Скорее хищный кошак, почуявший добычу. Разве что кончики ушей не подрагивают. А вот усы — очень даже.