— А если у торпеды частоту нырков снизить? — задался вполне логичным вопросом отец.

— Тогда она ничем не будет отличаться от нашего брандера, — пояснил я. — И её можно будет сбить на подлёте. Разумеется, при должной удаче.

— Хм… а ведь может сработать, сын! Правда, дорого…

— Не дороже денег, отец! А если дельце выгорит, мы потом всё с лихвой компенсируем. Выкатим разлюбезным вайгожэнь кучу судебных исков и потребуем репараций. При широкой общественной и международной поддержке никуда они не денутся, заплатят.

— А ты, Ваня, начинаешь мыслить стратегически… совсем как глава клана! — сдержанно похвалил меня батюшка. — Но тут ключевое — если выгорит. А может и не выгореть. Что там твой разлюбезный Алекс? Вообще думает нас поддерживать? Или решил, что ну её к демонам, контрабанду?

— На это даже не надейся, отец! — заверил я. — Он с нами до конца. Кстати, что ты насчёт матери с сестрой решил? Я ему сейчас звонить буду, договариваться об эвакуации Лерки с Евгением Викторовичем…

— Думаешь, старика тоже надо с Гессионы сплавить? — с сомнением покосился на меня Илья Фаддеевич.

— Как минимум я попытаюсь, — вздохнул я, — но проф Эйген, сам знаешь, себе на уме. Заартачится ещё…

— Если заартачится, то ты особо и не настаивай, — посоветовал батюшка. — В нём под закат жизни ответственность за целый род проснулась, может глупостей наделать, если станешь давить. Для него это дело чести, я по глазам видел.

— Это на церемонии? — уточнил я.

— На ней, сын. Хороший вассальный род нам достался, верный. Жаль, что крайне малочисленный.

— Ну, тут уж ничего не поделать, — вздохнул я. — У Евгения Викторовича кроме Лерки никого не осталось, а она теперь Елагина, да и раньше была Горяева, а не Эйген.

— Значит, надо самого старикана на ком-нибудь женить! — пришёл к неожиданному выводу Илья Фаддеевич. — Не настолько он дряхл, чтобы не обзавестись потомством! А вырастить в случае чего найдётся кому. Та же Лерка твоя никуда не денется, возьмёт на воспитание…

— … дядюшек с тётушками! — ухмыльнулся я, закончив отцовскую мысль. — Сам ему об этом скажешь?

— Да вообще не вопрос! Я, в конце концов, глава клана и его сюзерен. Вот пусть и выполняет прямое указание!

— Только давай, пожалуйста, уже после заварухи, — попросил я. — А то мне с ним ещё работать и работать.

— То есть ты, сын, заранее уверен, что он не захочет улететь?

— Есть, блин, такое предчувствие, — вздохнул я. — У него найдётся сотня аргументов за то, чтобы остаться. А у меня — увы! — ни одного против.

— Советую тебе поучиться у Эйгена риторике, сын.

— Да уж постараюсь… так что насчёт матери с сестрой?