Договаривать она не стала, но весьма красноречиво покосилась на уже порядочно выпирающий живот.

— Более чем, радость моя, — постарался я сохранить спокойное выражение на физиономии. Согласитесь, не самая лучшая идея — недовольно морщиться в присутствии дамочки на сносях. — Я уже это однажды проделывал, сама знаешь. И не только я, вон, ещё сколько народу! В том числе и экипаж вот этой вот лоханки, — кивком указал я на щеголеватого вида космическую яхту, которую Алекс Заварзин прислал на Ликейский архипелаг в качестве эвакуационного транспорта.

Да-да, через «нору». И не далее как полчаса назад. А всего с момента нашего с Заварзиным разговора, как вы уже догадались, чуть больше суток миновало. Я как раз успел подготовить потенциальных беженок к этому известию, а также пережить первую волну негодования, плавно переросшую в яростное отрицание, а потом и вынужденное согласие. Крайне неохотное, да.

— И всё равно страшно, — почему-то перешла на шёпот Лерка. — За него.

— Слушай, Лер, ну чего ты ноешь⁈ — не выдержал, наконец, я. — Тебя же инопланетным артефактом облучали, и не абы чего ради, а именно с целью замедлить биологические процессы в организме! Как думаешь, это было опасней, чем практически мгновенный прыжок по «червоточине»? Да ещё и на яхте, защищённой от всех видов космической радиации⁈

Даже, кстати, интересно, как она выкрутится. Хотя бабы в таких случаях обычно за словом в карман не лезут. Если нечего сказать толкового, дураком обзовут и засчитают себе победу по очкам.

— Тогда, в самом начале, попроще было, — стушевалась зазноба. — А сейчас он уже большой… и чем дальше, тем страшнее.

Хм… на жалость давит. Ожидаемо.

— Ладно, не грузись! — как можно беззаботней отмахнулся я. — Вон, Лидка с тобой побудет. Вместе даже бояться веселей, не находите, дамы?

— А ты не охамел, братец⁈ — незамедлительно вызверилась на меня сестрица, но больше для порядка и демонстрации Лерке, что Лидия Ильинична в данный конкретный момент на её стороне, а вовсе не поддерживает мужскую шовинистическую свинью, хоть и близкого родственника. А потом ещё и тяжёлую артиллерию в ход пустить не постеснялась: — Ма-а-ам? Скажи ему!

— Иван, не нервируй мне девочек! — впряглась за попутчиц матушка. — Это вам с отцом хорошо, вы тут остаётесь. А мне с ними на Картахене нянчиться. Кстати, хотелось бы иметь хотя бы приблизительное представление, как долго?

— Если бы я только знал, — вздохнул я. — От пары недель и до бесконечности. Устраивает такое?

— Лучше пара недель, чем второй вариант, Иван.

— Сам не хочу, маменька! — развёл я руками. — Но в данном конкретном случае от меня мало что зависит.