О чём это я? Да так, сущая мелочь! Я таки решился сунуться в «пузырь», точнее, сразу на «транзитку», благо «маршрут» не только хорошо известен, но и сохранён в «слезе ангела» куму-пойаи. Спрашиваете, как так? Всего лишь звёзды сошлись. А если конкретней, то сыграли сразу два фактора — Заварзин и Эйген их фамилии. Помните, у меня было ровно столько же принципиальных возражений против этой авантюры? Так вот, дорогие коллеги выбили у меня из-под ног оба стула, и мне оставалось только лететь в пропасть. В переносном смысле, разумеется.

Началось всё не далее как вчера с сигнала дядьки Митяя. Тот, как и обещал, доставил лабораторных крысюков — самых натуральных, ведущих родословную ещё с Земли. Поскольку количество объектов я никак не оговорил, то он приволок лишь трёх подопытных, справедливо решив, что одного может быть мало, а пятерых — с излишком. Вот и выбрал золотую середину. Я, естественно, выговаривать ему за это не стал, безропотно забрал клетку, не забыв поблагодарить главного эсбэшника, самолично притащившегося за тридевять земель, да ещё и по столь смехотворному поручению, и вернулся в катер. Встречались мы на нейтральной территории, то есть на Исла де Пальма, но вне «пузыря» с «заброшкой». Впрочем, мотивы Розанова секретом для меня не являлись: волнуется старый за непутёвого подопечного. Его Железного Феликса мы к научному планированию не привлекали, равно как и к моделированию экспериментов, так что дядька Митяй был не в курсе наших текущих затей. Вот и явился в мои бесстыжие зенки посмотреть, в надежде разжиться хоть какой-то информацией. Но я не стал вдаваться в подробности, а главный эсбэшник, как ему и положено по должности и социальному положению, настаивать. На том и разошлись.

Оно и к лучшему. Чем меньше мы народу вовлечём в псевдонаучные игрища, тем менее болезненным будет облом. Ну а если не будет… то на нет и суда нет, правильно? Хотя одного результата дядька Митяй достиг — таки перекинулся со мной словечком и лично убедился, что я в здравом уме и светлой памяти. Что само по себе уже большое дело. Как минимум, на душе у Розанова стало спокойнее, а значит, и за основную задачу — защиту Ильи Фаддеевича — он теперь лучше радеть станет. Но это всё лирика, главное, мы заполучили подопытных — почему-то белых и с красными зенками. И с голыми хвостами. Клетку, прежде чем занять место пилота, я пристроил в соседнем кресле, и её обитатели уже через несколько минут полностью подтвердили свой статус — переход через «мембрану» крысюкам явно не понравился. Да и пребывание в «изнанке» удовольствия не добавило. Напротив, в грызунах чувствовалась подозрительная тревожность, которая не исчезла, даже когда я благополучно перебрался из «хаба»-единички в «заброшку». И эту странность даже Алекс заметил, едва явился по наши души: