— Вы правы, Тимофей Васильевич. Их целью, вернее всего, был Рейли. Лена сказала, что узнала одного из этих мастеровых. Она видела его на приёме в Английском посольстве. И имела неосторожность на английском языке поинтересоваться, что в таком виде в Гатчинском парке делает английский дипломат. В ответ те достали оружие и начали стрелять, — глухо произнёс Николай.

— Но зачем стрелять в императрицу⁈ — не выдержав, перебил я государя.

— Кто же их знает. Может, решили отомстить за свою королеву⁈ Их теперь не спросишь! А твой Леший мог бы попытаться взять хотя бы одного живым, — раздражённо произнёс Николай.

— Извините, Ваше императорское величество, но в отличии от подготовки отделения, нацеленного на задержание преступников, браты заточены на быстрое и эффективное уничтожение противника. Да и бой был скоротечен, — вступился я за Лескова.

— Ты-то смог одну из нападавших на тебя подстрелить так, чтобы та осталась живой! Кстати, по напавшим на тебя есть какая-то ещё информация? — поинтересовался самодержец.

Я пожал плечами, а Ширинкин произнёс:

— Только что из столицы пришла депеша от Зубатова, я не успел Вам доложить об этом, Ваше императорское величество.

— Так докладывайте, господин генерал, — недовольно рявкнул император.

Из доклада Евгения Никифоровича я уяснил, что раненая в плечо барышня — это Биценко Анастасия Алексеевна, которая два месяца назад после разгрома Московской ячейки эсеров была сослана под полицейский надзор в Саратов. В столицу прибыла нелегально вместе с Клитчоглу.

Симпатяжка имела куда больший революционный путь. Анна Михайловна Распутина, в девичестве Шулятикова. В девяносто шестом году окончила Высшие женские Бестужевские курсы. Как член группы народовольцев участвовала в организации и работе нелегальной Лахтинской типографии. После её разгрома в том же девяносто шестом скрывалась, но была арестована и заключена в Петропавловскую крепость. В январе девяносто восьмого года была выслана в Якутск, где вышла замуж за политического ссыльного Ивана Спиридоновича Распутина. Имеет двухлетнюю дочь Екатерину. Попала под амнистию по случаю коронации Николая Второго. В столицу прибыла нелегально несколько дней назад. До больницы её довезли живой, операцию провели, но шансов на то, что она выживет — мало.

«Ну, вот она ещё и двухлетнюю дочь имеет. Это кем же надо быть, чтобы имея маленького ребёнка, лезть в террор⁈ Будучи пионером или комсомольцем в той жизни, наверное, восхитился бы этой революционеркой. А теперь⁈ Не знаю. Восхищения нет точно. Уважение также отсутствует. Есть жалость, как к ненормальной», — пронеслось у меня в голове, когда генерал доводил информацию по Распутиной.