По кучеру и «товарищу Петру» пока информации нет. Биценко после операции пришла в себя, но молчит. Есть предположение, что они также прибыли из Саратова. Туда направлены запросы в охранное отделение и губернское жандармское управление.

— По «товарищу Петру» не там ищут, — произнёс я, когда Ширинкин закончил доклад.

— И где же его искать? — поинтересовался Евгений Никифорович.

— В окружении Великого князя Владимира Александровича. Его теперь можно без грима сфотографировать. А лучше пускай Иван Семёнович с нескольких ракурсов нарисует, а то пулевое отверстие во лбу как-то… — я замялся, пытаясь подобрать слово.

— Вы думаете… — начал вопрос Ширинкин, но я его перебил.

— Уверен, Евгений Никифорович.

— Что же, по покушению на мою жену и детей, можно сказать, вопросов не осталось, — произнёс император, прерывая нашу дискуссию. — По покушению на Тимофея Васильевича работу продолжить. Мне надо точно знать, кто такой «товарищ Пётр».

Николай задумался, на его скулах заиграли желваки.

— Ответ англичанам должен быть адекватным. Тимофей Васильевич, подумайте об этом. В десять вечера жду Вас у себя в кабинете.

— Слушаюсь, Ваше императорское величество.

— Евгений Никифорович, а Вы подумайте над тем, как в дальнейшем не допустить на территорию дворца таких вот работников. Надеюсь, что такого больше не произойдёт, — мягко начав, жёстко закончил фразу император.

Ширинкин, радостно встрепенувшийся сначала, как же Николай обратился по имени и отчеству, покаянно опустил голову.

— На этом пока всё. Если что-то будет срочное — я у детей или супруги, — произнеся это, император развернулся и направился к двери. Остановившись на полпути, Николай вновь повернулся ко мне. — Тимофей Васильевич, у унтер-офицера Хохлова родственники есть?

— Нет, Ваше императорское величество. Он из армии не хотел уходить, потому что один, как перст.

— Жаль… Он моих детей спас, а мне даже отблагодарить его нечем. Но я что-нибудь придумаю, — Николай сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Кстати, я распорядился, чтобы вечерним поездом во дворец доставили вашу супругу, Тимофей Васильевич. Вы не будете против, если Мария Аркадьевна будет ухаживать за моей женой. Насколько знаю, у неё есть большой опыт по уходу за ранеными, которого не имеют фрейлины и статс-дамы.

— Почту за честь, Ваше императорское величество. И большое спасибо, — я благодарно посмотрел на Николая, который убирал из-под возможного удара мою жену.

Императору она не сможет отказать. А в Гатчине будет под хорошей охраной, которой никак не обеспечишь дома. Тем более, Ширинкин сейчас наизнанку вывернется, чтобы усилить безопасность императорской семьи.