— Ну и скотина же ты! — повторила Наташка.
— Я тебе что, больно сделал? Чего ты взъелась?
— Ладно, проехали, — махнула рукой она, — Дай сигарету!
Пока я одевался, она грустно дымила, роняя пепел на пол.
— В следующую субботу придешь?
— Не знаю, как получится…
— Можно будет поиграть гестапо. Что скажешь?
— Давай.
— Я буду подпольщицей, а ты будешь меня пытать.
— Как?
— Придумай. Ты же мужчина!
Я молча зашнуровывал ботинки.
— У меня наручники есть, — сообщила Наташка, — Настоящие.
— Что еще? — не поднимая головы, спросил я.
— Кожаная плетка, собачий ошейник, противогаз…
— Противогаз?
— Им душить можно, — пояснила Наташка, — У меня отчим военный, принес когда-то.
Я вспомнил, как сам в армии издевался над салагами, затыкая им фильтрующие коробки перед марш-бросками.
— О кей, душа моя. В следующий раз примеришь.
— А чего не сейчас? — изменившимся голосом спросила Наташка.
Я поднял голову и обмер. Вместо Наташки на меня в упор смотрела пучеглазая слоновья морда.
— Тьфу ты, предупреждать надо! — икнув, дернул я её за гофрированный хобот, — С тобой заикой станешь.
Как ни странно, противогаз Наташке шел. Ну, не в том смысле, что она была страшнее, чем он, но голышом в этой жутковатого вида маске она смотрелась чертовски пикантно.
— Ты что-то про наручники говорила?
Не снимая противогаза, Наташка, кинулась рыться по ящикам.
— Ура, вот они! — радостно гугукнула она вскоре, потрясая никелированными милицейскими браслетами.
— Ключи есть?
— Ага.
Я завел ей обе руки за спину и бережно защелкнул браслеты у неё на запястьях. Потом взял на руки и понес в спальню. Наташка громко сопела мне в лицо. Я положил её на кровать и связал ноги ремнем. Она не сопротивлялась, ожидая продолжения. Но вместо этого я посмотрел на часы и направился к двери.
— Эй, ты куда? — испуганно промычало чучело в противогазе.
— Извини, мне пора бежать. Запудрила ты мне мозги своими играми!
— А как же я?!!
— А ты будешь лежать здесь и ждать. Ключики-то — вот они!
— Скотина! — завыла Наташка, гусеницей извиваясь на кровати, — Меня отчим убьет!
— Я не понимаю, что ты там мычишь.
— Развяжи меня!
— Пока. Не скучай.
Я вернулся через десять минут с двумя бутылками шампанского. Наташка встретила меня радостным хрюканьем.
— Думала, я тебя бросил? — чмокнул я ее в морщинистый резиновый лоб, — Не дождешься!
Первую бутылку я вылил ей прямо в хобот, и пока она судорожно кашляла, захлебываясь дорогущим брютом, вдумчиво смотрел на нее, прихлебывая из своего бокала. Когда хлопнула вторая бутылка, Наташка в ужасе отпрянула, думая, что я намерен повторить трюк. Тогда я сорвал с нее маску и расцеловал залитое шампанским распаренное красное лицо. От него нестерпимо воняло резиной, косметика расплылась, в глазах стояли слезы, но в тот момент Наташка показалось мне самой желанной девушкой на свете.