— Проводи, меня пожалуйста, до магазина, у меня там машина запаркована — попросила Люси, пропустив мою иронию мимо ушей.
— Конечно-конечно, — заверил я ее. На улице уже стемнело. «С другой стороны, чего ей бояться? — усмехнулся я про себя, — она легко откупится от изнасилования». А вслух я спросил:
— Если тебя будут насиловать в рот, то ты все равно кончишь от излившейся спермы?
Люси посмотрела на меня снисходительно и сказала:
— Не могу тебе сказать, до сих пор меня никто не насиловал. Насилие возникает как реакция на сопротивление, а я никогда не сопротивлялась.
Мы подходили к ее машине. Я увидел, что за рулем кто-то сидит. Я сжал руку Люси и молча указал ей на машину.
— Это папа ждет меня, — он всегда волнуется, когда я ухожу с каким-нибудь мужчиной.
— Небось, ревнует, — сказал я опять иронически.
— Да, — сказала она серьезно и с грустью. — Но он так любит меня, что не хочет лишать меня свободы. У него несколько лет назад был рак и ему вырезали предстательную железу и яички.
Мы подошли к машине, ее отец открыл дверь и с трудом вылез. Я теперь рассмотрел его под светом уличного фонаря. Это был благообразный худой изможденный мужчина, в глазах которого было явное страдание.
— Папа, — это Джером, — представила она меня.
Он не протянул мне руки, но, глядя мне в глаза, обратился к Люси:
— Он не обижал мою девочку?
— Что ты, папочка, он очень вкусный, — заверила отца дочка.
Ника Группа Автор: Б. Лядский
Ника успела трижды нажать на звонок, пока дверь не открылась. Наконец, мы смогли войти. Юля пустила нас в квартиру, и пока мы скидывали в прихожей обувь, стояла напротив нас, неловко переминаясь с ноги на ногу. Даже я чувствовал себя не очень уверенно, не говоря уже о Сережке — он старательно жался к стене, пытаясь сделать вид, что его тут нет. Обстановку разрядила Ника, и разрядила быстро и просто — она всучила Юле бутылку и велела отнести ее в комнату, забрала у Сережки сумку и пошла на кухню ее разгружать. Быстро вынув все из сумки и запихнув в холодильник, она повела нас с Сережкой в комнату, где и состоялась официальная, так сказать, церемония представления. Собственно, я до этого уже видел Юлю, хотя и всего один раз. Не могу сказать, что тогда она мне как-то очень понравилась, так, скользнул по ней глазами, тем и ограничился. Теперь же я постарался рассмотреть ее получше. Что ж, девочка как девочка. Примерно так, по моим представлениям, и должна была выглядеть средней приятности девица в семнадцать лет. Самый, по-моему, бестолковый женский возраст — еще не настал расцвет того, что по аналогии с женственностью можно было бы назвать «девственностью», и уже нет свежей прелести четырнадцати-пятнадцатилетней девочки-подростка.