— Нравится?
— Леночка я трахаю твоего мужа!
Она улыбнулась, еще раз поцеловала и продолжила…
— Ты теперь трахаешь всю нашу семью. И будешь трахать теперь где захочешь, когда захочешь и как захочешь.
Вит услышал слова своей жены, улыбнулся, приоткрыл глаза и с еще большим воодушевлением стал насаживаться на мой член. «Я тоже хочу!» — сказала Лена и Вит как бы нехотя встал с меня. Он подошел к дивану и, полулежа, устроился на нем. Лена забралась на него сверху и вставила его молодца себе в киску. Она сделала несколько движений, потом повернулась ко мне и сказала…
— Ты чего стоишь? Вставь ему!
Вит приподнял ноги подставляя мне свою попку. Я встал перед ними на колени и, пристроив свой член, вошел в него. Это было что-то! Я трахал Вита, Вит трахал Лену. Потом понеслась целая карусель поз и комбинаций. За шесть часов разврата я кончил шесть или семь раз….
Время было около двух часов ночи. Я принял душ и, одевшись, стоял в прихожей, прощаясь со своими любовниками. Виктор и Лена голые и уставшие провожали меня. Я поблагодарил их, сказав что все было просто потрясающе. Лена улыбнулась и спросила…
— А ты не хочешь попробовать?
— Что трахнуться в попку или пососать член у Вити?
— И то и другое…
Я подумал пару секунд, хотя решение принял часа три назад.
— Что ж, посмотрим… будет повод прийти к вам в гости в следующие выходные…
Кровавая оргия Странности Автор: неизвестен
Меня разбудил сильный толчок и глухой рокот. Корабль тошнотворно качнулся и сразу просел. Я вскочил с постели. Новый взрыв вырвал из-под ног пол и швырнул меня к переборке: было такое ощущение, словно череп заполняется абразивной пылью и выдавливаются глаза.
Мир был странно искажен: перекошенный, внезапно потускневший иллюминатор смотрел прямо в воду и ощутимо (так, что схватывало под ложечкой) опускался вниз, в пучину. В каюте отчетливо слышался рев врывающихся в трюм потоков, за тонкой металлической стенкой что-то шипело и суетливо дребезжали истеричные шаги людей.
— Нас взорвали! Террористы!
Сердце свинцовым комком провалилось в грудь, и, скользя по вздыбленному полу, я рванулся к двери. По коридору, пенясь, хлестала вода. Бежали какие-та люди с неузнаваемо-одичалыми, ополоумевшими лицами.
Спасайся, кто может! Спасение там, в том конце длинного, узкого коридора, этого залитого оранжевым аварийным светом аппендицита, где у трапа сгрудилась обезумевшая толпа людей! Оттолкнувшись от дверного проема, я бросился в этот задыхающийся в истерике человеческий поток, натыкаясь на чьи-то локти, головы и ноги. Несколько секунд я барахтался в этой адской дробилке, потом получил сильный удар по черепу и, теряя равновесие, провалился и полураспахнутую дверь ближайшей каюты-мышеловки. Скользнув по линолеумному голу, я врезался лбом в кромку стола и упал, уткнувшись лицом в иллюминатор.