— Да, да! Так меня! Так меня, тварь! Дери меня, Сучку этакую! — хрипела Аня.
Наверное, я всыпал ей не меньше сорока раз.
Наконец, я почувствовал, что скоро у меня произойдёт «извержение».
Я отбросил в сторону ремень, как коршун накинулся на распластанную Анютку, раздвинул ей ягодицы и резко вошёл в анус. Аня вздрогнула и в этот момент начало изливаться семя. Поротая Анина задница подпрыгивала навстречу моему натиску. Я продолжал трахать по инерции этот восхитительный зад, доходя до самых «глубинных глубин».
Выбившись совершенно из сил, я немного полежал на Ане, целуя её в шею и ушки.
— Молодец, Мишенька, ты хорошо меня отодрал! — сказала Анюта, и непонятно было какое «драньё», — то — или — это — она имела ввиду. — Теперь я получше себя буду вести! А то ведь что не так, ты сразу снимешь ремешок и отчехвостишь — мало не покажется!
— Да уж, это я тебе гарантирую! — произнёс я, чрезвычайно довольный.
— А ведь знаешь, Дорогой, я с Ваней-то давеча не трахнулась, наврала я тебе! — сказала Аня.
— Как так наврала?! — изумился я.
— Прямо скажем, придумала я всё это, сочинила! — продолжала Хитрая Тварь. Он ведь, Ванька-то, копуша ещё тот оказался, за смертью его посылать! Сказала ему… принеси плед, так фиг знает сколько он там рылся в своих вонючих вещах! А ведь холодно на лестничной клетке-то! Обматерила я этого недоношенного, да и вернулась. На кухне водочки ёбнула, хорошо так стало мне, тепло разлилось. Когда с пледом-то он ко мне на кухне подвалил, обматерила его, бедного, ну да пёс с ним совсем! Главное, что хочу сказать-то я тебе?
— Что же?
— Ведь наврала я тебе, верно?
— Ну… верно, — проговорил я.
— А за враньё по жопе бьют?
Вместо ответа я сглотнул слюну.
Депрессия Подростки, инцест Автор: Чулым
Он лежал на кровати без сна. Жена уехала к теще и будет не скоро. Дочь пришла с именин с подружкой и блин-фрейдом под утро. Шебушная компашка и разбудила его, с трудом уснувшего под гнетом смеси финансово-производственных проблем. Встать и послать всех на хрен мешала чертовская апатия. Лежал, плевал на палас и старательно пытался уснуть. «Хи-хи» с «хо-хо», несущиеся из кухни, добавляли адреналин и сквозь зубы грязно матерясь, Игорь менял позу и обреченно закрывал глаза.
— Папочка, а посмотри какую кофточку я сегодня купила! — просемафорила возле уха Нелька, брякнувшись всем телом ему на ноги. Нехотя повернувшись, открыл глаз и уставился на дочь. Худая, жилистая с торчащими сосками, она демонстрировала копеечную тряпку, еле прикрывавшую ее грудь и дышала терпким запахом алкоголя.
— Пощупай, какая классная ткань! — уговаривала она и тянула его руку к кофте. Пальцы коснулись о воздух тайваньской синтетики и зацепились за торчащий сосок.