«Кайфуй тетка, всю жисть нашу баньку вспоминать будешь — эт я тебе гарантирую» После чего он встал, взял мою голову, повернул и придвинул к краю стола. Мне только осталось открыть рот и принять его член. Я насасывала его со всем энтузиазмом, на который только была способна. А братцы, возбужденные моими причмокиваниями и постаныванием, мяли меня все интенсивней и интенсивней… их длинные и толстенькие, как сосиски, пальцы уже во всю орудовали в моей мокрой кошке и раздвигали попку…
«Лелик… ты глянькось… как сосет-то… я только в немецкой порнухе видел, что б баба так глубоко в горло брала», — шептал Борик…
«Чувствую мы сегодня хорошо оторвемся… она уже вся мокрая там…» — Лелик радостно захихикал… «а задница узенькая, видать не часто её туда ебут… у меня аж в яйцах ломит — так ей туда впороть охота».
Я в свою очередь, думала о том, какая все-таки удачная высота стола и старалась абсолютно расслабить свою задницу, так как уже два жирнючих и неимоверно длинных пальца одного из братцев мерно двигались в моей жопной дырочке. Хрен его знает почему, но мне это начинало дико нравиться.
Минет в сочетании с массажем продолжались.
В какой-то момент братцы, не позволяя мне отвлечься от насасывания члена их батюшки, ухитрились меня перевернуть на спину и очень активно принялись облизывать до того момента не намазанные маслом места. Мои соски сжимали то острые зубы, то сильные пальцы, и одновременно по клитору вверх и вниз бороздил язык, да к тому же я чувствовала пальцы, совершавшие в «кошке» движения имитирующие движение члена.
Ох и раззадорили меня все эти манипуляции.
Потом они быстренько поменялись местами и тот, второй, начал медленно засовывать мне во влагалище сначала два пальца, потом три, потом руку, сложенную лодочкой, а потом я почувствовала, что буквально вся его волосатая ручища вошла в меня.
«Лелик, давай… запихни ей кулак в пизденку… пусть запомнит, как мы баб умеем трахать… давай… запихивай… ох… и хорошо же сосет, стервь…» — стонал батя.
Я офигела, но чувствовала, что мне даже нравится эта процедура по шевелению кулака в глубине влагалища.
— Не могу… рано нам пока кончать… Борька, вставь ей. Пусть тебя сосет, а то я щас взорвусь…
Папашка медленно вытащил член из моей глотки и пошел обратно в парную, а Борик, с садистской улыбкой, вставил мне свой инструмент практически до гланд. Люблю я такие члены, коротенькие и толстенькие с головкой, как шапочка. Такие — и в одну и в другую дырочку входят, как к себе домой. А сосать их — ну одно удовольствие.
«Соси, сучка… сладенькая… ох и сладенькая… блядь, свезло же твоему муженьку. Я б тебя утром в обед и вечером ебал бы в хвост и в гриву… соси, глубже… давай, язычком…» — шептал Борик.