Вообще-то иметь Нику в попу была преимущественно моя привилегия. Сережа делал это по большим, как говорится, праздникам — размер его члена превращал анальный секс в нечто такое, от чего Ника долго не могла отойти. Но тут это было бы и ничего, тем более что Юля, увидев такое, уж точно слетит с последних тормозов.
…У Юли нашелся какой-то крем, чтобы смазать никину попку, и вот уже наша подруга стояла на четвереньках и помогала Сереже попасть членом в свой анус. Долгое и медленное продвижение, сопровождаемое громкими стонами Ники, и вот уже сережин живот касается никиной попки. Все! Он там! Сережа начинает двигаться. Ника стонет так громко, что я начинаю ее успокаивать. Юля приходит в себя и смотрит на все происходящее огромными глазами. Ника притерпелась, ее стоны стали потише, Сережа движется все сильнее, Юля смотрит как завороженная. Нет, я сейчас не буду брать Юлю, я хочу чтобы в этом участвовали мы все. Я лучше помогу Сереже с Никой, а заодно покажу Юле что-то совершенно невообразимое. Сейчас, сейчас… Я наклоняюсь к Нике и тихо, но внятно говорю ей на ушко, так, чтобы слышал и Сережа: «Сейчас мы тебя посадим на двоих».
Мы так уже делали, но всего один раз. Что ж, первый — не последний. Сережа выходит из Ники, снова заставляя ее стонать. Я ложусь на кровать, Ника садится на меня верхом. Ее горячее мокрое влагалище надвигается на мой член, Ника ложится на меня, я прижимаю ее к себе. Сережка снова начинает внедряться в никину попу. На этот раз ему это дается труднее. Ему — да, но и Нике тоже. Она пытается слезть, но я ее держу, и все, что ей остается — сжать зубы и постараться не кричать. Мой член чувствует продвижение сережиного, еще немного и — Ника приняла в себя обоих. Я не могу двигаться, Ника вообще ничего уже не соображает, за нас всех работает Сережа. Он двигается сам, двигает Нику — на себе и на мне. Его темп постепенно увеличивается, Ника уже не может сдерживаться. Она стонет и плачет, бессмысленно мотая головой, зовет маму, снова стонет и плачет. Я чувствую, что скоро дойду, Сережка часто и тяжело дышит…
И тут с Юлей случилось то, чего никто не ожидал. «А-а-а!» — закричала она. — «Что вы делаете! Вы ее разорвете!!!» Она кинулась к нам и принялась лупить нас своими маленькими кулачками. «Нас» — это, конечно, сказано условно. В основном доставалось Сережке и Нике, я был закрыт ими от юлиной ярости. «Молчи!» — Сережка не мог сдерживаться. Он, как и Ника, уже готов, и его понесло. «Ты, девка, смотри! Я твою Нику выебу, выебу, выебу!..» Его движения стали такими же быстрыми, сильными и размашистыми, как если бы он брал Нику через обычное место. Я хорошо это чувствую — его члену явно тесно в никиной попе и все его движения передаются моему стволу. Юля орет не своим голосом, она пытается оторвать Сережку от Ники. «Юль… ка… Юлька… за… заткнись…» — Ника с трудом выговаривает слова. — «Пу… пускай… е… ебут… я… са… сама… сама… сама-а-а-а-а!!!» Никин крик привел Юлю в замешательство. Оставив Сережку, она замерла в каком-то оцепенении…