— Да.
Больше он ничего не говорил. Просто стал целовать ее в самые глаза, осушая слезы. Они не были солеными, а имели приятный сладковатый привкус.
Девушка покорно стояла в объятиях Макото. Видно на душе ее было солнечно, как этим весеннем днем.
Он перестал покрывать лицо поцелуями, когда она успокоилась.
— Чего ты плачешь, глупышка? — он был счастлив, что она так близко, но обеспокоен такой резкой сменой настроения.
Нарику уткнулась лицом в его грудь. Она улыбалась. Улыбалась как никогда. Он не видел этого, но почувствовал всем сердцем.
— Я рада, что у меня есть ты, — она говорила шепотом, словно боялась спугнуть момент, — не отпускай меня… никогда… никогда…
Макото крепко поцеловал Нарику, так, что ее глаза, все еще мокрые, закрылись, и она отдалась всецело парню, его неистовому желанию защитить и успокоить.
Оторвавшись от поцелуя, он сказал:
— Не бойся. Я всегда буду рядом.
Макото аккуратно повалил девушку на траву. Она немного вскрикнула.
— Что-то не так?
— Нет… Просто испугалась, что падаю…
Нарику была очень искренна.
Парень навис над лежащей девушкой и с ухмылкой посмотрел на нее.
— Ты у меня такая красивая…
Он медленно стал стягивать с подруги бирюзовое тонкое платье. Кофта секундой раньше уже улетела в сторону. Теперь она лежала на салатовой траве лишь в одном белье. Оно было цвета ее кожи и не бросалось в глаза. Парень еще раз обвел тело девушки взглядом и начал целовать плечи, шею… снова плечи… губы… руки… Щелкнула застежка, и бежевый лифчик полетел вслед за кофточкой и платьем. Маленькая грудь горела от возбуждения, Макото прикоснулся к ней холодной ладонью, Нарику вздрогнула:
— Аааа…
Это была самая большая награда за его старания. Он снял мешавший ему джемпер, оголив свой торс. Нарику прижалась к нему. Она почувствовала, как что-то упирается ей в ногу, и на секунду испугалась. Когда парень стал ласкать грудь девушки, весь страх испарился, пришла новая волна трепета.
«Он то, что надо… Он для меня…» — думала она, задыхаясь от жара, бегущего по всему дрожащему телу.
Тем временем парень нежно стянул помокревшие трусики и раздвинул стройные ноги. Он не сразу решился прикоснуться к самому заветному местечку, но желание пересилило нерешительность.
Макото скользнул пальцем меж мокрых половых губ, плоть горела и обжигала палец. Он понял, «пора». Он спустил джинсы, и бережно стал входить в Нарику. Ему встретилась преграда, быстрым толчком преодолев ее, парень услышал вскрик девушки, лежащей под ним.
Он стал нежно и медленно двигаться внутри нее, старался причинять меньшую боль. Услышав уже не вскрик боли, а вздох удовольствия, участился и все быстрее и быстрее входил и выходил из горячего и извивающегося на траве тела Нарику.