В квартире было удручающе пусто. Я слонялся из угла в угол, сам себе напоминая загнанного в клетку зверя. Может, было бы лучше остаться на вечеринку и напиться? Или подцепить какую-нибудь девицу…
Я рухнул на кровать, пустым взглядом уставившись в потолок. Ну почему меня так беспокоит «свидание» Киры с этим Тимо? Может, на этот раз мы перегнули палку? Зачем нам понадобилось спорить на этого «идеального» парня?
Звук поворачивающегося в замке ключа заставил меня подскочить на кровати.
— Кира?
Она была бледной и какой-то растерянной. Я уже давно не видел сестру такой.
— Что-то случилось?
Кира посмотрела на меня и скривила губы в своей обычной ухмылке. Растерянность и беззащитность моментально исчезли, и я даже засомневался, были ли они когда-то вообще.
— Ничего, достойного твоего внимания, о Георг, мой великий господин! — издевательски пропела Кира, снимая с себя куртку.
— Как продвигаются отношения с Тимо?
— Все замечательно, — Кира кинула дорогую куртку прямо на пол. Она никогда не знала цену вещам. — Мы с ним уже чуть ли не лучшие друзья. Еще немного — и он будет ползать у меня в ногах.
— Значит, ты думаешь, что месяца тебе хватит? — я скептически посмотрел на неё. Кира была прекрасна, её сексуальности невозможно было противиться, но несколько разговоров с Тимо заставили меня засомневаться в этом.
— Разумеется, — холодно ответила Кира, снимая с себя блузку. При виде засосов на её спине я кое о чем вспомнил.
— Вчера ты провинилась.
Кира резко развернулась, в её глазах промелькнул едва заметный страх. Неужели она настолько боится наказания?
— Что, опять отымеешь меня вибратором? — с издевкой спросила она, скрывая под грубостью смущение.
— Нет уж, — усмехнулся я. — Помнится, тебе это даже понравилось. Какой смысл в наказании, если оно в удовольствие?
Кира отвернулась. По её напряженным плечам я понял, что мои слова её задели. Она, конечно, не раз говорила мне, что ей нравится быть и чувствовать себя шлюхой, но в тот раз я действительно сильно её унизил. И это ей понравилось. Понравилось настолько, что она даже испугалась этого.
— Потому в качестве компенсации за моральный ущерб я потребую ночь любви, — я развернул Киру лицом к себе и, приблизившись к её уху, нежно прошептал. — Любви, а не секса.
Кира вздрогнула и хотела мне что-то сказать, но я заткнул её поцелуем. Не страстным и яростным, не собственническим, а очень нежным, почти любовным. Наверное, я так целовал бы свою девушку, если бы она у меня была. И если бы я мог любить.
Я осторожно подтолкнул Киру к стене и, крепко обняв за талию, углубил поцелуй, лаская изнутри её сладкий рот. Руки сами собой пролезли под тесные джинсы и осторожно сжали напряженные ягодицы. Кира выгнулась и протяжно застонала.