Автобуса еле дождались. Причём он оказался последним и почти пустым. На обратной дороге я опять оказался рядом с Юлькой. В пути мы с ней обменивались впечатлениями о нашей поездке, теперь уже и мне было о чём с ней говорить, и я с трудом умудрялся вставлять слово между её репликами. Юлька сидела, элегантно закинув свои красивые загорелые ножки друг на друга, и разговаривала со мной и с Артуром, сидевшим напротив. Её плавочки были настолько узкими, что красивые бёдра были тоже полностью обнажены с боков. Я вдруг сообразил, что Юлька сидит на сиденье, касаясь его практически голыми ягодичками. Эта мысль уже в который раз в этот день вызвала у меня приток крови к моему «мужскому достоинству».
В общем, всё бы хорошо, если бы не одно обстоятельство. Примерно на половине дороги Юльке вдруг снова захотелось в туалет. Количество выпитого пива давало о себе знать, и ничего поделать с этим было нельзя. Сначала она просто молча терпела, я лишь заметил, что она не может найти места своим ногам: то поставит их прямо, то сожмёт, то снова закинет одну на другую. Потом Юлька вполголоса сказала мне, что ей уже совсем невмоготу, и она не представляет, как сможет дотерпеть до дома. Я всячески старался её успокоить и приободрить, начал даже рассказывать историю, как однажды сам переживал подобного рода проблему. Но Юлька, уже напрягшись, видимо, из последних сил, сильно сжала ноги и стала ладонью, через плавки, надавливать себе на лобок и промежность. Мне стало искренне жалко Юльку. Она всё же несколько успокоилась, видно, желание писать её несколько отпустило. Но не надолго. Внезапно Юлька снова резко сдвинула ноги, и стала рукой судорожно тереть у себя между ног. Терпеть она больше не могла. Юля запустила руку себе прямо под плавки, и начала уже тереть себя ладонью под плавками. Несмотря на то, что я ей очень сочувствовал, вид того, как она трёт себе промежность, держа руку под плавочками прямо в автобусе, привёл меня в сильное эротическое возбуждение. К большому счастью, когда нам оставалось ехать уже немного, Юльку вновь отпустило, и она вздохнула с облегчением. Очевидно, она перетерпела. «Главное, чтобы сильное желание не застигло её вновь, пока она не доберётся до дома», — подумали, наверняка, мы оба. Но она пока держалась вполне нормально.
Наконец-то, долгожданная, столь заветная, столь желанная наша остановка! Я, казалось, сам весь проникся Юлькиной проблемой. Мы сошли с автобуса первыми, и я подал ей руку.
— Ну ладно, я сразу домой, а то мне надо бы поторапливаться, — сказала она, сойдя со ступеньки, — правда пока я ещё особо и не хочу в туалет, но в любой момент могу снова сильно захотеть, а тогда уже придётся бежать.