Она сидела, вытянув ноги и не смотрела на нас. Светлана резала хлеб, подбирая крошки с колен. Когда я вышел на берег, она взглянула на меня. Взяв у нее из рук бутерброд с колбасой, я стоя стал его жевать, тяжело дыша от плавания. Теплый ветер обдувал меня, согревало солнце, в общем было хорошо, если бы не одно «но». Мне просто жизненно необходимо было кончить. Меня просто трясло, и я оглядывался по сторонам.
Снова посмотрев на девочку, я увидел, что она не отрываясь глядит на мой член, с которого густой нитью стекает предшественник спермы, обильно выделяющийся во время дрочения. Я попытался незаметно протереть головку, но вместо этого еще больше привлек ее внимание. Я в открытую проводил указательным пальцем по головке и растирал липкую влагу в ладонях. И тут я увидел ее отца.
Он стоял в кустах и пристально смотрел на меня. На мою руку, на мой член, на мою грудь. Больше на меня никто не смотрел. Он и девочка. Я как сомнамбула шагнул к Светлане и прошептал: «Я сейчас приду». Она восприняла мою фразу как желание отправить естественные потребности и ответила, не отрываясь от журнала «Иди». Я пошел в сторону кустов. Мужчина дождался, пока я подойду к нему на 6–7 метров и пошел вперед по тропинке. Шли мы целую минуту. Тропинка, на которой он остановился и повернулся ко мне, была нелюдной. Оказалось, все это время он шел и дрочил. Так что когда я подошел к нему, он стоял с напряженным членом и медленно водил по нему. Я стоял и не знал, что делать. Поскольку в такой ситуации, когда рядом находятся два голых мужика, оказался впервые. Мой член испытывал необычайно сильное напряжение, но это было совсем не похоже на сексуальные переживания. Он только-только начал приподниматься, тем не менее, влага с него обильно текла.
Я автоматически сдавил свой горячий жезл так, чтобы влаги выделилось максимальное количество. Не осознавая, что делаю, я собрал ее указательным пальцем и вдавил свой анус. Потом начал водить по всей дырке. Когда я смочил палец вновь, он запросто вошел в отверстие. И я издал стон, выгнувшись вперед. Мужчина продолжал стоять на месте.
Как во сне я шагнул к нему и лег на спину. Я знаю, что в любой другой ситуации я бы никогда не сделал этого, и даже всегда выступал против тех, кто такое делает. Но сейчас я просто сел на корточки и, улегшись на песок, широко в стороны раздвинул согнутые ноги. А руками раздвинул ягодицы. Так делают собаки, когда на них кто-то нападает. Они подставляют свою шею, желая показать, что они сдаются. Я тоже испытывал чувство, будто виноват за то, что дрочил перед девочкой и ее папа должен меня наказать. Я хотел, чтобы меня наказали.