Ред кивнул на жилистого, гибкого как кошка, японца.
— Его зовут Хаяси, — продолжал Ред, — и ты поступишь в полное его распоряжение. И должна слушаться его беспрекословно. Понятно? А не то…
Он кивнул японцу и тот ловко, по-кошачьи прыгнул ко мне и стал душить меня за горло пока рука Реда не отстранила его от меня.
— Какого черта! Ты задушишь девчонку! Так вот, — продолжал он, — если ты что-нибудь знаешь о бумагах твоего отца, припомни, расскажи. А мы еще встретимся. Эй, кто там! — крикнул Ред.
В комнату вошла японка.
— Отведите ее! — приказал Ред.
Позже я узнала, что нахожусь в одном из фешенебельных публичных домов для европейцев и богатых японцев, маскировавшийся под вывеской «Хореографическое училище». Сюда попадали девочки различным путем: в том числе и путем прямой покупки их у бедных родителей, а так же и просто похищением.
Хозяин этого помещения, богатый и очень уважаемый японец, раньше имел с десяток «чайных домиков». Но их пришлось закрыть, так как в стране развернулось движение протеста женщин и прогрессивных кругов населения, и правительство вынуждено было официально закрыть увеселительные дома, но все они неофициально продолжали существовать под безобидным названием «училищ», «школ» и даже «монастырей».
В доме где я находилась девочек обучали танцам, музыке, языкам. Кроме общеобразовательных предметов были специальные: «история эротики», «эротическая литература», «эротические танцы».
В училище находилось двенадцать девушек, не считая меня, которые составляли две группы по 6 человек. Каждая группа чередовалась: два дня занятия, а два дня с гостями по прямому назначению. Гости обыкновенно съезжались вечером и в течении ночи часть уходила, а часть оставалась до утра. Плата у нас была высокой и гости только состоятельные.
Первое время меня никто не тревожил и я целыми днями валялась на диване в своей комнате, перелистывая журналы. Однажды Хаяси пригласил меня в другую часть дома и ввел в одну из обставленных мягкой мебелью комнату. На диване и на низеньких пуфиках сидели шесть девочек по 10–12 лет, приблизительно, а посредине сидела английская леди в очках. Шел урок английского языка. С этого момента я как и все девочки начала посещать занятия, танцы, кроме эротических, и, так же как все, подвергалась наказаниям за непослушание, леность, невнимательность.
Изредка заходил Ред, приносил мне сладости и мы как-то с ним подружились. Я ему не могла ничего рассказать о чертежах и он предупредил меня только об одном: если кто-нибудь будет интересоваться мной, моим прошлым, я тотчас же должна сообщить об этом Хаяси. И только.