— Нужно быстрее снять одежду, — Катя с тревогой смотрела на детей. — Или мы точно подхватим простуду.
— Полностью с тобой согласен, — я тоже взглянул на детей, которые не в силах ответить, лишь стучали зубами. — Давайте соорудим что-нибудь, вроде ширмы.
Мы с женой натянули покрывало, разделив палатку пополам, и булавками прикрепили его к стенкам. Денис, наш старший, которому лишь недавно стукнуло пятнадцать, подхватил рюкзаки матери и сестры, и сунул их за покрывало, а свой рюкзак забрал на нашу половину. Дочь, Анжела, все это время стояла у выхода, обхватив себя руками, и тихонько дрожала. Капли воды с ее одежды падали на брезентовый пол, собираясь в лужицу. Я не мог не заметить сквозь мокрую ткань футболки очертания ее уже вполне оформившейся груди, поскольку бюстгальтера она не носила в соответствии с теперешней молодежной модой. Она была всего на год младше Дениса, но казалась значительно взрослее и выглядела сногсшибательно: длинные светлые волосы, приятные округлости фигуры, сравнительно недавно появившиеся, но уже такие притягательные для мужского глаза.
Как только с ширмой было покончено, наши женщины ушли к себе и стали раздеваться. Я уже стягивал футболку, когда из-за ширмы раздался Катин голос:
— Мальчики, вы не будете возражать, если мы заберем у вас фонарь? Здесь слишком темно.
Откинув край покрывала, я передал им наш аккумуляторный светильник, который жена поставила у стены палатки. Тени, появившиеся на покрывале, со скрупулезной точностью обрисовали силуэты полуобнаженных женщин. Поначалу я даже не заметил этого, продолжая раздеваться. Но тут Денис, стягивая джинсы, повернулся к покрывалу лицом, и я увидел, как расширились его глаза. Тогда я и заметил тени жены и дочери на ткани покрывала. Они уже были полностью обнажены, острые соски Анжелы не давали в этом сомневаться, и теперь копались в своих рюкзаках. Зрелище было настолько возбуждающим, что я немедленно почувствовал приток крови к своему члену. Так вот что привлекло внимание Дениса! Я как-то внезапно понял, что сын — уже оформившийся мужчина, а не тот мальчишка, которого мы провожали на чужбину, а дочь — вполне взрослая женщина, способная сама стать матерью.
Я постарался выкинуть эти мысли из головы, и, быстро стянув мокрое нижнее белье, заменил его сухой парой. Надев поверх чистую футболку и сухие шорты, я, наконец, почувствовал, как постепенно возвращается тепло.
— Дорогая? Ты случайно не прихватила с собой чего-нибудь для сугрева? — обычно мы всегда берем в поход бутылочку ликера или чего-нибудь еще.