— Ооох... — прошептала Кими, не смея шевельнуться. Она была насажена на отцовский хуй как на горячую дубинку. Стенки пизденки одновременно истекали влагой и с непривычки пытались вытолкнуть мужской отросток. Отец это тоже ощущал, похмыкивал, гладя неприлично вздувшийся лобок дочери кончиками пальцев.
— Пааа?... — неуверенно протянула девочка.
— Ниче-ниче... щас подрочу, малышка, станет удобнее.
Его пальцы и впрямь сползли пониже, к твердому камешку клитора. Кими вздрогнула, почувствовав, как жесткие подушечки отцовских пальцев прихватили чувствительный бугорок. Ксан пристально следил за выражением лица дочки. По началу, сжал слишком сильно, и она заморгала и напряглась. Он ослабил хватку, потер головку клитора, высвободив ее из-под капюшончика. Но и это оказалось слишком острой лаской. Пришлось прихватить отросточек с боков и чуть-чуть потереть между пальцами, а потом еще и покатать из стороны в сторону, прощупывая внутри «хрящик». И вот это оказалась правильной тактикой. Кими сразу задышала чаще, расслабившиеся было соски, тут же встали двумя пиками.
— Лучше?
— Да... оой... ой... да..
Он и сам видел, что лучше. Она даже бедрышки приподняла, задергала ими, забыв про вставленный в нее штык. Ксан засопел от удовольствия. Малышка сама об него трахалась. Ну разве не прелесть? Негнущийся хуй продолжал тыкаться залупой прямо в маточку, заставляя Кими вздрагивать и сопеть.
— Девочка хочет поебаться... — ласково прогудел Ксан, придержав бедра дочки. — Сейчас маленькая, сейчас поебемся.
Он осторожно отодвинулся, не сводя взгляда с ее приоткрытой пизденки. Член выходил медленно, неохотно. Пара капелек крови прочертила на нем размытые дорожки. Красиво. Девочка на алтаре слегка вздрогнула, отзываясь на соприкосновение с ранкой. Но за все ведь надо платить?
Пальцы отца аккуратно затеребили клитор, второй рукой он сжал наливающуюся сисечку. И медленно вставил член назад, до самого упора.
— Ух... — сказала Кими, вытаращив глазки. Те полсантиметра, что оставались снаружи, сейчас ушли внутрь, и теперь хуй еще крепче вжался в шейку матки, приплюснув ее и обострив для девочки все ощущения до болезненной остроты.
— Ух-ух... — с улыбкой подразнил отец девочку. — Совушка. Ебать тебя, совушка?
— Е-ебать... — неловко выговорила она. — Только аккуратненько...
— Аккуратненько, так аккуратненько, — согласился Ксан. И начал накачивать дочку. Сперва по кругу, рисуя залупой внутри жакрой дырочки невидимый, но ощутимый овал. Потом овал превратился в восьмерку. Кими пыхтела и хныкала от полноты ощущений. Эта полнота не была удовольствием в полной мере, но зато уж полнотой была изрядной. Тут тебе и распертость горячим стержнем, и теснота, и жар от движений хуя, и острое ощущение матки, в которую залупа тыкалась снова и снова. Но пальцы отца на клиторе и груди, да и само это действо заставляли пизденку опять начать выделять смазку. Сперва, чуть-чуть, но по мере стихания боли, смазки делалось больше. Наконец Ксан услышал характерное почавкивание и хлюпанье. Кими тоже услышала, приподнялась на локтях, с любопытством глядя как отцовский хуй неспешно снует между ее раздвинутых ляжек.