— Так и должно быть? — робко уточнила крестница, а полосатый верблюд тоже уставился на меня с целью уточнить, за что его так? Матушка-природа улыбнулась, переадресовывая все претензии ко мне. Меня немного смущал длинный, мышиный хвост, который телепался между колес кареты, но в целом я была довольна результатом.

— Это для маскировки! – сообщила я. – Будут разыскивать карету с четверкой лошадей, а мы под описание не подходим! Так что все нормально! Я специально решила сделать все именно так!

Я гордо открыла деревянную дверцу будки, которая со скрипом чуть не отвалилась мне на ноги. Меня немного смутило кокетливое сердечко на двери, напомнившее деревенский туалет. Если будут дергать дверь, то я будем хором орать: «Занято!».

Внутри удобства напоминали те самые деревенские с двумя дырками в деревянных сидениях, стоящих напротив друг друга.

— Это карета очень дальнего следования, — авторитетно произнесла я. – Чтобы не отвлекаться на мелочи! Давай, полезай!

Крестница опасливо шагнула внутрь, карета заскрипела. Она села на деревянную скамеечку с таким видом, словно видела в жизни некоторую каку, причем, недавно. Взгляд у нее был философский и слегка отрешенный, а руки, нервно зажатые между коленями, намекали на то, что садист – принц — не настолько плох, чтобы уезжать от него на такой карете с ветерком во все щели.

— Так, я забыла кучера! – занервничала я, пытаясь найти что-то подходящее сначала в книге, потом в окрестностях. На огромном лопухе сидел жирный паук, а я прикинула палочку к носу, вспоминая водителя автобуса, умудряющегося держать руль, чай, плечом прижимать к уху мобилу и как-то переключать скорости, и согласилась, что паук – отличный вариант.

— Ка-ма ла, — читала я, размахивая палочкой, как показано на схеме. Ничего не подозревающий паук даже не пытался уползти, как вдруг стал увеличиваться в размерах. Через пару мгновений на меня смотрел мастер спорта по обнимашкам!

— Давай, на козла запрыгивай! – скомандовала я, усиленно вспоминая, как называется дощечка для кучера. – Да не сюда! Вот сюда! Молодец!

Плод любви зебры и верблюда повернулся ко мне, нехорошо прищурившись, пока паук – кучер с лицом почему-то терминатора пытался удержать вожжи в руках.

Через мгновенье я почувствовала, как природа – матушка отомстила мне сполна. Белая пена шапочкой осела на моей голове и груди. Я стала смахивать с себя эту гадость, пока неизвестный науке зверь готовился ко второму заходу.

— Отлично! – психанула я, но потом взяла себя в руки, открыла дверь, залезая в карету и садясь напротив крестницы. Что-то мне подсказывало, что она вот – вот запросится обратно.