Послышался пронзительный вой, карета с треском перевернулась, застав меня врасплох. Спотыкаясь, я вскочила на ноги и бросилась бежать, видя, как оборотень мечется и воет, снова познакомившись с гвоздем в лапе.

— Стоять! – заорала я единственному транспорту, понимая, что нужно бежать следом. Палочка вылетела из руки в тот момент, когда меня кубарем снесло в овраг, а оборотень на мгновенье растерялся, потеряв меня из виду.

Я выбралась, схватила палочку, вскочила на спину верблежути, возвестившую весь лес дурным голосом о том, что из тягловой превратилась в ездовую. Меня перекосило, а я вцепилась в горб, пытаясь выровняться. Со страшным криком бывшая мышь неслась как угорелая через лес, увозя меня от прежней опасности навстречу новой. Ветки хлестами меня по лицу, а я едва успела пригибаться и закрывать голову. Позади нас на всех парах несся оборотень, хрипло дыша и завывая.

— Ииииииии!!! – орала подо мной зверюга, отобрав у меня пальму первенства по крикам на ультразвуке, а я мысленно умоляла ее не останавливаться. Обернувшись, я увидела на хвосте кучера-паука, который был всеми руками «за» то, чтобы мы как можно быстрее оторвались.

Мы кубарем скатились в овраг, а оборотень по инерции пронесся мимо, пока я ползком, сжимая палочку в зубах, вылезала и пряталась среди корней. Я затаилась, опасливо поглядывая по сторонам. В грязи что-то блестело, а я подняла заляпанный «серебрянный», сжав его в руке. Если к книге «Все про оборотней» есть дополнительное исправленное издание «Все про оборотней. Пособие от тех, кого не успели доесть!», я обязательно его почитаю.

Сердце гулко колотилось в груди, а я, посидев несколько минут и вглядываясь в темный лес, решила выбираться. Мои шаги отдавались шорохом листьев и хрустом сучьев, я перелезала через поваленное дерево, зябко ежась и сплевывая грязь. От красивого платья остались одни воспоминания. Вышивка отвалилась, подол был разорван, а я остановилась, прислонилась к дереву и дорвала его, бросая тряпки на землю. Мужики – не ветки, за длинные юбки не цепляются!

Идти стало легче, а я партизаном пробиралась сквозь дремучие кусты, как вдруг послышался шорох. Замерев на месте, я опасливо повернула голову. Кусты снова шелохнулись, вызывая у меня обморожение перепуганного филея.

— Ааааааа!!! – заорала я, когда кусты снова зашевелились.

— Иииииии!!! – послышалось из кустов, а на меня смотрели перепуганные глаза верблежути, которая пыталась копытом вырыть себе норку. Зрелище было еще то, а я схватилась за сердце, понимая, что нужно быстрее убираться отсюда.