Я внимательно посмотрел на Хрущева. Его появление в такой момент выглядело подозрительно. Вчера он критиковал автоматизацию, а сегодня прибыл на место «аварии» слишком быстро и слишком хорошо информированным.

— Степан Григорьевич, — ответил я сдержанно, — спасибо за участие. Действительно, оборудование повреждено. Но это не авария, а преднамеренная порча.

— Преднамеренная? — удивился главный механик района, осматривая разрушения. — А кто мог такое сделать?

— Вот это мы и пытаемся выяснить, — сказал Кутузов, показывая обломки контакторов. — Повреждения слишком целенаправленные для случайной поломки.

Один из спутников Хрущева, мужчина лет сорока в рабочем комбинезоне и кепке, подошел к подъемнику:

— А сколько это оборудование стоило?

— Около двух тысяч рублей, — честно ответил я.

— Две тысячи рублей! — воскликнул незнакомец. — А теперь все насмарку. Вот что бывает с дорогими игрушками.

Федька возмутился:

— Какие игрушки? Это серьезное производственное оборудование!

— Серьезное оборудование не ломается от одного визита неизвестных, — возразил второй спутник Хрущева, тоже мужчина средних лет в рабочей одежде.

Дядя Вася, который внимательно слушал разговор, вдруг подошел к УАЗ-469 и осмотрел машину:

— Степан Григорьевич, а это ваша машина?

— Моя, — подтвердил главный механик района. — А что?

— Да так, интересуюсь, — ответил старый механизатор, но я заметил, что он внимательно изучает следы грязи на колесах и бампере машины.

К боксу подъехал еще один автомобиль, служебный УАЗ-469 совхоза, из которого вышел Михаил Михайлович Громов в парадном костюме и при орденских планках. Директор быстрым шагом направился к нам.

— Виктор Алексеевич, что случилось? — спросил он, окидывая взглядом собравшихся. — Мне сообщили о поломке оборудования.

— Михаил Михайлович, — доложил я, — произошла преднамеренная порча имущества. Электрическую часть подъемника разрушили полностью.

Громов осмотрел повреждения, нахмурился:

— Ущерб серьезный?

— Около тысячи рублей на восстановление, — подсчитал Кутузов. — Плюс две недели работы на изготовление новых деталей.

— А кто мог это сделать? — поинтересовался директор.

Хрущев поспешил вмешаться в разговор:

— Михаил Михайлович, это показывает, что дорогое оборудование нужно лучше охранять. Нельзя оставлять без присмотра такие ценности.

— Степан Григорьевич, — возразил я, — оборудование находилось в закрытом помещении. Замок не взломан, значит, у злоумышленника был ключ.

— Ключ? — удивился директор. — А у кого есть ключи от бокса?

— У меня, у Федьки, у Кольки, — перечислил я. — И один запасной в сейфе у вас в кабинете.