— При выезде обязательно доложить диспетчеру, — объяснил я. — В пути при необходимости или по вызову. При возвращении обязательно с отчетом о работе.
Федька, который весь день помогал с установкой, добавил:
— И помните главное правило радиосвязи: говорить четко, коротко, по делу. Эфир общий, не стоит его засорять болтовней.
— Товарищи, — сказал я на заключительном инструктаже, — помните, радиосвязь это инструмент, который делает нашу работу эффективнее и безопаснее. Используйте его разумно.
— А если возникнут проблемы с оборудованием? — спросил Иван Степанович.
— Сразу сообщайте Федьке или мне, — ответил я. — Устраним любые неисправности.
Вроде все удалось решить. Но на следующий день возникла новая проблема. Совсем не техническая.
Глава 25 Диверсия в мастерских
К половине седьмого утра я уже шел к экспериментальному боксу, намереваясь проверить, как работает система радиосвязи после вчерашнего расширения на весь автотранспорт. Июльское утро выдалось прохладным, термометр показывал плюс десять градусов, и я натянул поверх рубашки легкую куртку защитного цвета.
За окнами НИО слышались обычные звуки начинающегося рабочего дня: тарахтение заводящихся двигателей, голоса механизаторов, лай собак. Но что-то в этих звуках показалось мне необычным. Слишком много взволнованных голосов, слишком резкие интонации.
Подходя к экспериментальному боксу, я увидел необычную картину. У широких ворот собралась группа людей: Федька и Колька в рабочих комбинезонах выглядели растерянными, дядя Вася в кепке и телогрейке сердито размахивал руками, а Кутузов в белом халате склонился над каким-то предметом на земле.
— Что случилось? — спросил я, подходя к группе.
— Виктор Алексеич, — обратился ко мне Федька с расстроенным лицом, — беда. Подъемник сломали.
Я прошел через открытые ворота в бокс и увидел картину разрушения. Электрический подъемник, который еще вчера вечером работал исправно, стоял с поднятой на полтора метра платформой. Но от пульта управления тянулись оборванные провода, а на бетонном полу валялись обломки металлических деталей.
— Когда это обнаружили? — спросил я, осматривая повреждения.
— Я пришел в половине седьмого, как обычно, — ответил Колька, поправляя кепку. — Хотел проверить оборудование перед рабочим днем. А тут такое…
Кутузов поднялся с колен, держа в руках обломок контактора ПМЕ-211:
— Виктор Алексеевич, это не случайная поломка. Посмотрите, контакторы разбиты молотком. Провода перерезаны ножом. Это преднамеренная порча имущества.
Я взял в руки обломок. Пластмассовый корпус контактора расколот пополам, серебристые контакты деформированы, катушка управления оборвана. Повреждения действительно выглядели как результат целенаправленного разрушения.