— Склад запчастей для импортной техники, — ответил Володя. — Построили в прошлом году специально для немецких дождевальных машин.
— Немецких… — Хрущев записал в блокнот. — А сколько это удовольствие стоило?
— Около пятнадцати тысяч рублей, — честно ответил я.
— Пятнадцать тысяч за сарай… — протянул Хрущев. — А если посчитать все ваши новшества, какая сумма получится?
Вопрос был неприятным, потому что общие затраты действительно получались значительными.
— Степан Григорьевич, — сказал я, — любые инвестиции требуют первоначальных вложений. Важна окупаемость проекта.
— Окупаемость… — Хрущев остановился и посмотрел на меня. — А через сколько лет окупятся ваши эксперименты? И окупятся ли вообще?
Это был ключевой вопрос, на который у меня не было готового ответа. Проект только начинался, и говорить о конкретных сроках окупаемости было преждевременно.
Но молчать тоже было нельзя. Хрущев ждал ответа, и от этого ответа могло зависеть будущее всего проекта.
Тогда я ответил так.
Глава 5 Осмотр с пристрастием
— Степан Григорьевич, — ответил я, стараясь говорить уверенно, — по предварительным расчетам, при полной загрузке системы орошения окупаемость составит четыре-пять лет. Но это без учета эффекта масштаба от создания учебного центра.
— Четыре-пять лет… — Хрущев записал цифры в блокнот. — А если не получится полной загрузки? Если погода будет дождливая, орошение не понадобится?
Вопрос был каверзным. Действительно, эффективность оросительных систем в Сибири зависела от капризов погоды.
— В засушливые годы система окупается быстрее, — ответил я. — А в дождливые можно использовать инфраструктуру для других целей: подачи жидких удобрений, обработки растений химикатами.
— Можно… — скептически протянул Хрущев. — А документально это где оформлено? В проектной документации предусмотрены альтернативные варианты использования?
Володя неловко пожал плечами. Мы действительно не прописывали в документах альтернативные сценарии использования оборудования.
Мы дошли до учебного полигона, где стояли дождевальные машины. Даже под мартовским солнцем они выглядели впечатляюще длинные металлические фермы на высоких опорах, способные поворачиваться вокруг центральных башен.
Хрущев остановился возле машины «Альфа» и долго изучал конструкцию. Обошел центральную башню кругом, заглянул в электрический щит управления, проверил крепления консольных секций.
— Немецкая техника? — уточнил он.
— Да, ДМ-100 «Фрегат», производство ГДР, — подтвердил Володя. — Поставка по программе технического сотрудничества социалистических стран.