— А милицию привлекать будем? — спросил Семеныч.

— Если потребуется, — ответил Громов. — Пока попытаемся разобраться своими силами.

Хрущев и его спутники явно забеспокоились. Они переглядывались, о чем-то шептались.

— Степан Григорьевич, — обратился к главному механику района Громов, — не будете возражать, если мы осмотрим вашу машину?

— Зачем? — удивился Хрущев.

— Вчера видели УАЗ болотного цвета возле бокса, — объяснил директор. — Хотим исключить вашу машину из подозрений.

— Но это же абсурд! — возмутился главный механик района. — Я бы никогда не стал портить оборудование!

— Тогда вы не будете против осмотра? — настоял Громов.

Хрущев колебался, но отказаться не мог. Дядя Вася подошел к УАЗ-469, внимательно осмотрел колеса:

— Михаил Михайлович, а вот это интересно. На покрышках глина особого сорта. Такая только у нашего бокса встречается, там где грунт красноватый.

— Глина может быть откуда угодно, — возразил один из спутников Хрущева.

— Не откуда угодно, — поправил его Семеныч. — Я землекоп со стажем, грунты различаю. Эта глина именно отсюда.

Кутузов подошел к машине, заглянул в кузов:

— А что это у вас тут лежит?

Он достал из кузова молоток с деревянной ручкой:

— Инструмент рабочий. А на ударной части следы краски. Серой краски, как раз такой, какой покрашен корпус контактора.

Хрущев побледнел:

— Это… это случайность! Молоток мог где угодно испачкаться!

— Случайностей слишком много, — заметил Громов. — УАЗ болотного цвета, следы глины, молоток с краской…

— И специалист по электрике в вашей команде, — добавил Федька, указывая на Петра Николаевича.

Названный покраснел еще больше:

— Я ничего не ломал! Просто смотрел, как устроено!

— Смотрели, — согласился дядя Вася, — а потом применили знания на практике.

Лаптев почувствовал, что ситуация выходит из-под контроля, и решил взять инициативу:

— Товарищи, это серьезные обвинения. Нужно оформить все документально, провести официальное расследование.

— Правильно, — согласился Громов. — Составим акт о порче имущества, опросим свидетелей, соберем улики.

Хрущев понял, что попал в ловушку:

— Михаил Михайлович, может, не стоит раздувать скандал? Я готов возместить ущерб.

— Готовы возместить? — переспросил я. — Значит, признаете вину?

— Я… мы… — запнулся главный механик района.

— Степан Григорьевич, — сказал Громов строго, — вы или ваши помощники причастны к порче оборудования?

Повисла тяжелая пауза. Хрущев смотрел на землю, его спутники переминались с ноги на ногу.

Наконец Петр Николаевич не выдержал:

— Хорошо, признаю! Но мы не хотели серьезно портить! Просто показать, что эти новшества ненадежны!