Она не договорила, но я понимал, о чем она хотела сказать.

— Галя, — я посмотрел на нее, — ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Но сейчас такое время… Этот проект, новые задачи, огромная ответственность…

— Всегда находятся дела, — перебила она. — Сначала дождевальные машины, теперь центр механизации. А что дальше? Еще какое-то важное дело?

В ее словах была правда, которую я не хотел признавать. Я действительно погружался в работу, избегая серьезных разговоров о нашем будущем.

— Галя, пойми, — попытался я объяснить, — я не могу сейчас думать о личном. Слишком много всего происходит. Этот Лаптев, его планы, московские требования…

— А я что, не могу быть частью всего этого? — вспыхнула она. — Я же не просила тебя бросить работу! Я хочу быть рядом, помогать, строить что-то общее!

Я сел напротив нее, взял ее руки в свои:

— Конечно, можешь. Но пойми, какая сейчас ситуация. Два миллиона рублей, пятьсот человек в год, техника из трех стран. Если мы не справимся, это будет провал не только для совхоза, но и для всего региона.

— Но ведь именно поэтому мне и нужно учиться! — возразила Галя. — Чтобы быть тебе полезной, чтобы понимать, как работают такие проекты в масштабах страны!

Логика в ее словах была железная. Но внутри меня что-то протестовало против этого отъезда.

— А что, если тебе там действительно предложат остаться? — спросил я прямо. — Работу в аппарате ЦК ВЛКСМ, карьеру в Москве?

Галя задумалась:

— Не знаю. Может быть, и предложат. Но это же не значит, что я соглашусь.

— Может, и не значит сейчас, — сказал я тихо. — А через год?

— Витя, — она посмотрела на меня внимательно, — ты говоришь так, будто уже заранее с этим смирился. Будто хочешь, чтобы я уехала.

— Нет, — ответил я быстро. — Совсем наоборот. Я не хочу тебя отпускать. Но…

— Но?

— Но я не могу предложить тебе ничего взамен. Не сейчас. Не в такой ситуации.

Галя откинулась на спинку стула:

— Витя, я не прошу тебя сделать мне предложение прямо сейчас. Я понимаю, что у тебя сложный период. Но я хочу знать, что у нас есть будущее. Что мы не просто коллеги, которые хорошо работают вместе.

Я смотрел в ее глаза, полные надежды и тревоги. Она была права.

Я избегал серьезных разговоров о наших отношениях. Отчасти из-за загруженности работой, отчасти из-за страха открыться полностью, рассказать правду о своем прошлом.

— Галя, — сказал я наконец, — конечно, у нас есть будущее. Но дай мне время разобраться с этим проектом. Понять, как все будет устроено с Лаптевым, с новыми задачами…

— Сколько времени? — спросила она конкретно.

— Не знаю. Может быть, полгода. Может быть, год.