Хрущев повернулся к экскаваторщику:

— Александр Михайлович, а ты как смотришь на эти новшества? По душе они тебе?

— Работают, Степан Григорьевич, — честно ответил Семеныч. — И неплохо работают. Время экономят, деньги берегут.

— Работают… — Хрущев покачал головой. — А надолго ли? И что будет, когда сломаются? Товарищ Корнилов в отпуск уедет, а мы с поломанным самопалом останемся?

Вопрос был болезненным. Действительно, самодельные устройства требовали постоянного авторского сопровождения.

— Степан Григорьевич, — сказал я, — любая техника требует квалифицированного обслуживания. Мы готовим специалистов, которые смогут поддерживать работоспособность оборудования.

— Готовите… — Хрущев закрыл блокнот. — А пока готовите, кто работать будет? На заводских приборах или на самопалах?

Он прошелся по мастерской, заглядывая в каждый угол. Остановился у модернизированного токарного станка, где Федька продолжал обрабатывать деталь.

— А это что за переделки? — спросил Хрущев, указывая на дополнительные приспособления на станке.

— Усовершенствованная система подачи охлаждающей жидкости, — объяснил Володя. — Повышает точность обработки и продлевает срок службы резцов.

— Кто разрешение давал на переделку заводского оборудования? — строго спросил Хрущев. — Гарантия на станок еще действует?

Володя растерялся. Мы действительно не оформляли официальных разрешений на модернизацию.

— Степан Григорьевич, — вмешался я, — все изменения обратимы и не влияют на основные узлы станка.

— Не влияют… — Хрущев покачал головой. — А если что-то сломается? Завод гарантию аннулирует, и останемся мы без станка и без денег.

Атмосфера в мастерской становилась все более напряженной. Рабочие притихли, прислушиваясь к разговору. Чувствовалось, что визит Хрущева не просто знакомство, а серьезная проверка.

— Степан Григорьевич, — сказал я, стараясь сохранить спокойный тон, — может быть, посмотрим на результаты работы? На практические достижения?

— Обязательно посмотрим, — кивнул Хрущев, надевая шапку. — И на результаты, и на затраты. А теперь покажите мне эти знаменитые дождевальные машины, о которых весь район говорит.

Мы вышли из мастерских на улицу. Мартовское солнце светило ярче, снег активно таял, образуя лужи и ручейки. Воздух был свежим и чистым, но настроение от этого лучше не становилось.

Хрущев шел рядом со мной, продолжая делать записи в блокноте. Время от времени он останавливался, осматривая различные постройки и сооружения совхоза.

— А вон то что за сарай? — спросил он, указывая на новое здание складского типа.