— Ну… не знаю, Степан Григорьевич. Руководство лучше знает, что делать. Не мне судить.

— Конечно, конечно, — согласился Хрущев. — Руководство решает. Только вот руководство-то молодое, неопытное. А расплачиваться за ошибки придется простым рабочим.

Неподалеку работал Федька, который помогал Кротову с подачей заготовок. Молодой парень лет двадцати двух внимательно слушал разговор, и я видел, как на его лице появляется тревога.

— Дядя Миша, — тихо спросил он слесаря, — а правда, что если машина сломается, с нас деньги удержат?

— Не знаю, Федь, — ответил Кротов, бросая осторожный взгляд на Хрущева. — Машины дорогие…

— Очень дорогие, — подтвердил Хрущев, обращаясь к Федьке. — Сто тысяч рублей каждая. А еще склад запчастей, обучение, командировки… В сумме получается под миллион.

— Миллион… — прошептал Федька. — Это же… это же как зарплата всего совхоза за год…

— Больше, — мрачно кивнул Хрущев. — И если что-то пойдет не так, кто отвечать будет? Министерство? Область? Нет, будут искать виноватых среди тех, кто непосредственно с техникой работал.

Атмосфера в мастерской начала меняться. Рабочие, которые поначалу просто любопытствовали, теперь собирались небольшими группками и тихо переговаривались. Бросали настороженные взгляды в мою сторону.

Семеныч, который работал у верстака, ремонтируя гидравлический насос, заметил происходящее и подошел ко мне:

— Виктор Алексеич, — тихо сказал он, — что-то народ заволновался. Хрущев им что-то такое рассказывает…

— Вижу, Александр Михайлович, — ответил я, наблюдая за тем, как главный механик района переходит от одного рабочего места к другому. — Проводит воспитательную работу.

— А может, стоит вмешаться? — предложил экскаваторщик. — Объяснить людям…

— Пока не стоит, — остановил я его. — Пусть покажет свои методы до конца. Тогда и наш ответ будет более убедительным.

Хрущев тем временем подошел к группе молодых рабочих, которые ремонтировали двигатель трактора МТЗ-80. Парни лет двадцати — двадцати пяти работали дружно, шутили, были явно довольны жизнью.

— Ребята, — обратился к ним Хрущев, — как дела? Работа нравится?

— Да нормально, — ответил один из них, Петька Воронин, вытирая руки тряпкой. — Интересно. Техника новая поступает, учиться можно.

— Учиться это хорошо, — согласился Хрущев. — А не страшно ли? Машины дорогие, ответственность большая…

— А че страшного? — удивился другой парень, Сашка. — Виктор Алексеевич все объясняет, инструкции есть.

— Инструкции… — задумчиво протянул Хрущев. — А на каком языке инструкции?

— Ну… на немецком некоторые, — признался Петька. — Но нам переводят.