Семеныч заглянул в кабину через открытую дверцу:

— А тут как в самолете! Сиденье мягкое, приборов полно, даже радио какое-то есть.

Действительно, кабина поражала комфортом. Эргономичное сиденье с регулировкой, приборная панель с множеством датчиков и индикаторов, рулевое колесо с мягким покрытием. На потолке плафон освещения, в углу динамик радиоприемника.

Второй трактор оказался точно такой же, третий чуть больше, модель «Зетор-80» мощностью восемьдесят лошадиных сил. Затем сняли комбайны «Фортшритт Е-512», еще более впечатляющие машины зеленого цвета с желтыми полосами.

— А это что за ящики? — поинтересовался дядя Вася, указывая на деревянные контейнеры, которые грузчики складывали рядом с техникой.

— Запчасти, инструменты, документация, — ответил Володя, проверяя маркировку на ящиках.

Я подошел к самому большому ящику, на котором красовалась надпись готическими буквами: «Technická dokumentace — Zеtor 50». Сорвал картонную пломбу и открыл крышку.

Внутри аккуратно упакованы толстые папки в твердых переплетах, свернутые в рулоны чертежи, каталоги запчастей. Все на незнакомом языке. Я взял в руки одну из папок — «Návod k obsluze a údržbě traktoru Zetor 50».

— Володя, — позвал я молодого инженера, — что это за язык?

Володя подошел, заглянул в папку:

— Чешский, наверное. Или словацкий. Я ни слова не понимаю.

Ощущение первой радости от прибытия новой техники начало омрачаться пониманием проблемы. Как работать с машинами, если инструкции написаны на непонятном языке?

— А что там еще? — спросил Семеныч, заглядывая в ящик.

Я достал схематический чертеж трактора с обозначениями узлов. Названия деталей, номера запчастей, технические характеристики, все на чешском. «Motor», «Převodovka», «Hydraulický systém», отдельные слова угадывались, но понять техническое содержание невозможно.

— Михаил Михайлович, — обратился я к Громову, — у нас проблема. Вся документация на чешском языке.

Директор подошел, взял в руки каталог запчастей, полистал:

— Да уж… А переводчика где найдем?

В этот момент к нам подъехал знакомый УАЗ-469 болотного цвета. Из машины неторопливо вышел Степан Григорьевич Хрущев в той же ватной куртке, подпоясанной кожаным ремнем. В руках он держал потертую папку и блокнот.

— Доброе утро, товарищи, — поздоровался главный механик района, окидывая взглядом разгруженную технику. — Приехал посмотреть на заморские новинки.

— Степан Григорьевич, добро пожаловать, — ответил Громов. — Как раз техника прибыла, знакомимся.

Хрущев неспешно обошел трактор «Зетор-50», заглянул в кабину, проверил крепления навесного оборудования. Лицо его оставалось непроницаемым, но я чувствовал скептическое отношение.