Дальнейшее возвращение русских крейсеров во Владивосток прошло без ярких событий, если не считать таковым встречу с «Громобоем» на рассвете. Но по приходе в порт Руднева ждали плохие новости — встречавший его на пирсе Гаупт после поздравлений с удачным походом огорошил новостью:
— Всеволод Федорович, ваши варяжцы совсем распоясались от безделья. Лейтенант Балк, тот вообще чиновника железнодорожного ведомства коллежского секретаря Петухова подстрелил. Сейчас под стражей в гостинице сидит.
— Так… Твою ж… Час от часу! Порадовали, ничего себе, Николай Александрович.
Эпилог
Порт-Артур, март — апрель 1904 года
Адмирал Того вторично попробовал закупорить главные силы русского флота в гавани Порт-Артура в ночь на 14 марта, воспользовавшись тем, что проход теперь не защищали пушки «Ретвизана». Возглавить отряд из четырех пароходов-брандеров «Чуйо-Мару», «Яхико-Мару», «Йонеяма-Мару» и «Фукури-Мару» было поручено герою февральского рейда, бывшему морскому агенту в Петербурге капитан-лейтенанту Такео Хиросе. Команды их набирались исключительно из добровольцев. Сопровождать брандеры до Порт-Артура должны были миноносцы 9-й и 14-й флотилий: «Хато», «Кари», «Маназуру», «Касасаги», «Аотака» и «Цубаме».
В 02:20 прожектора крепости нащупали приближающиеся к рейду четыре парохода и миноносцы. Тотчас береговые батареи и корабли открыли по ним беглый огонь. После первых выстрелов Макаров тотчас прибыл на канонерку «Бобр», стоявшую в проходе, и в течение нескольких часов руководил отражением противника.
Хладнокровие, распорядительность и сдержанная корректность в отношении офицеров и нижних чинов командира канонерской лодки кавторанга Александра Александровича Ливена, продемонстрированные им в этом бою, приглянулись командующему. И он начал подумывать о продвижении светлейшего князя на мостик корабля первого ранга.
Головной брандер «Фукури-Мару» был подорван торпедой с миноносца «Сильный» лейтенанта Криницкого. Взрывом был оторван форштевень, но носовая переборка уцелела и не позволила судну затонуть. Потерявший управление, осыпаемый со всех сторон снарядами, японский пароход развернуло вправо, и он безвольно ткнулся в берег под Золотой горой.
В это время на «Сильном» один из матросов нечаянно ухватился за рычаг парового свистка. Над гаванью раздался протяжный гудок, который японские заградители приняли за сигнал своего флагмана, повернув за ним. Это и предопределило полный провал операции противника. Еще два японских судна, «Чуйо-Мару» и «Яхико-Мару», приткнулись у Золотой горы, а четвертый трамп, «Йонеяма-Мару», торпедированный миноносцем «Решительный» и расстрелянный береговыми батареями, затонул на ровном киле близ Тигрового полуострова.