Лалга бросил взгляд на каждого, запоминая в лицо.

-Малыш! – позвал Нагуан, и вперёд шагнул верзила с такой же злорадной ухмылкой, как у командира. Выше Лалги на голову, шире раза в полтора. – Убить.

-Нелюдь, коя нос дерёт. А драться не умеет. Вот я тебя сейчас обниму.

И пошёл вперёд, не спеша, широко расставив руки.

Лалга махнул рукой с выпущенными когтями. Верзила с воем грохнулся на пол, зажимая окровавленное лицо.

Несколько гвардейцев бросились вперёд одновременно, Лалга схватил тяжёлое кресло и смёл людей на пол одним взмахом. Прорваться к окну не удалось, на место упавших прыгнули ещё несколько.

Навалиться массой не удалось, нападающие мешали друг другу. Демон заметался, молниеносно взмахивая руками и ногами, на пол, как снопы, повалились раскроённые когтями люди. Часть отряда отдыхала в доме, примчались полуголыми, дурни. Этак тварь положит всех ребят.

Сотник пригнулся к полу, заскользил под ногами, точно змея. Жаль, что полностью цепь не раскрутить, комната маловата.

Лалга потерял из виду самого опасного, осмотреться некогда, только успевай бить, да ещё что-то незримое замедляет движения, наливает тяжестью тело. Увесистый снаряд врезался в голень, шипы пробили кожаный доспех. Нога хрустнула, перестала слушаться, подломилась.

Он рухнул на скользкий паркет, волной накрыла ослепляющая боль. Отчаянным усилием воли загнал её куда-то вглубь.

Дёрнулся на полу, отталкиваясь здоровой ногой, увернулся от топорика и длинного кинжала. Поймал кого-то за древко пики, а кого-то за ногу, сбил на кучу тел, вонзил когти, выдернул. Увернулся. Поймал. Опрокинул, полоснул когтями. Прикрылся чужим телом, чтоб добраться до сотника. Тело было меньше, чем нужно. Ещё хруст, вторая нога.

Непроизвольно взметнулся от боли, понадобилось целое мгновение, чтобы снова загнать её вглубь.

Сквозь кровавую муть заметил шипастый шар, летящий в лицо, успел только прикрыться рукой. Снова треск, задавить боль не удалось, она оглушила, помутила рассудок, затмила собой всё.

Сотник встал над слабо корчившимся демоном. Ещё раз просвистела «небесная звезда», врезалась в цель. Вторая рука. Вот так, чтоб не махал больше. Теперь это просто падаль. Можно потоптать, но уже некому. Можно добить, но уже незачем. И так подохнет. Медленно.

Нагуан кликнул рабов, они принесли гнилую клетку из кладовки, сунули в неё окровавленное тело. Клетку выволокли в переулок, ведущий к реке, и бросили там. Жил, как раб, и подохнет, как раб, нелюдь клятая…

За дверью происходило что-то страшное. Она не хотела этого. Она не могла остановить это. Воины по её приказу каждый день пили зелье.