Тофиэрбек могла разговаривать со своим крыланом. Знала слова на его языке, знала имя. По-эрмински оно звучало, как Виззи. Собственно, так же оно звучало и на языке крыланов, только произносилось очень высокими звуками.
Как она смеялась, когда он вернулся после особенно долгой отлучки – она уже не надеялась его дождаться – и рассказал историю своего пленения под землёй и освобождения, кем бы вы думали, тем самым золотым демоном. Как недавно и как давно это было…
Королева сидела одна в походном шатре, жгла свечу и молчала.
Глава 17. Барышня и цивилизация хулиганов
1.
Какое счастье, что она повернула, чтобы посмотреть! И ведь заехала-то – для собственной выгоды…
Чёрный жеребец носился вокруг хижины, скулил, как собака, пинал стены сбитыми в кровь ногами, совался то в окно, то в дверной проём, но только обдирал шкуру на груди и плечах. При виде Иры он притих и спокойно позволил зайти внутрь.
Никуда пират не убрался, там и был. Лежал недвижно, в жару и без сознания, весь окиданный багровой сыпью, насколько видно из-под одежды – лицо, шея, часть груди, руки в закатанных рукавах рубашки. Веки слиплись, дыхание сиплое.
Она враз забыла и о предательстве, и о криках, и о том, что он драться лез.
Судя по симптомам, похоже на краснуху. Но краснуха у взрослого – это ж ужас! Участковая врачиха на Земле объясняла Ириной матери. Если не принять меры, у Брена поедет крыша и мужская сила. Или он вообще умрёт.
Ира застыла на мгновение, затем заметалась. Что надо срочно сделать? Умыть, напоить, обтереть?
Нет, сначала привести врача.
Она выскочила из хижины. Снаружи чёрный форсианский конёк обнюхивал рыжую лошадку, легонько бодал в нос и повизгивал, словно жаловался. Ира оттащила Рыжку от Черныша и вскочила в седло.
Черныш затопал, вырывая когтями пучки травы, развернулся поперёк тропинки, нагнул рогатую голову и яростно потряс гривой. Ира поймала своим взглядом бешеный взгляд выкаченных тёмных глаз.
-Мы вернёмся, Грозушка! Мы обязательно вернёмся! Надо привести помощь, тут необходим врач! Мы поедем в город и скоро вернёмся!
Она ясно представила себе всё это.
Черныш фыркнул, отодвинулся с пути, и рыжая армака без понуканий понеслась вперёд.
Крутая тропинка вела прямо к реке, с неё пришлось свернуть. Рыжка продиралась сквозь густые заросли, оставляя клочья шерсти на колючках. Ира натянула капюшон герлона на голову и прижалась к шее армаки.
Вечерело. Далеко впереди, над городом горел закат, как румянец пылающего в жару человека. Большая дорога была запруженной. Армака проталкивалась между верховых, карет и повозок, вслед Ире летела ругань, несколько раз девушку огрели плетью. Благодаря герлону пострадало только платье, всадница даже не оглянулась, она отчаянно неслась дальше.