-Я не успею! Прости! – вскрикнула Пантайя, вскочила на ноги и бросилась к скалам.

Ящер раззявил пасть, в ней не хватало зубов. Лалга откатился. Но недалеко. Ящер шагнул и схватил его за ноги. Лалга извернулся, зелёный уронил его.

Люди на обрыве замерли, наблюдая, чем закончится борьба связанной жертвы и свободного, но неловкого хищника.

Золотой снова попытался откатиться, ящеру это надоело, он наступил на строптивую жертву лапой, схватил поперёк туловища и поволок в скалы.

Герцогу это не понравилось, он со своей сотней поскакал за ящером.

Смотреть было больше не на что. Люди постепенно разошлись с обрыва.

За Тарсой никто не следил. Ночью она взяла двух армак, нашла Пантайю в пещере. Пана тряслась от страха там, где когда-то играла девочкой.

-Ты могла хотя бы метнуть нож. Если уж не успела разрезать верёвки. Хотя, тогда было бы нечем защититься от ящера, если бы он сюда пришёл. Сильно испугалась? Ничего, главное, жива.

Тарса подсадила бывшую царицу в седло и повезла кружным путём к отцу, у которого когда-то отобрала младенца ради подруги.

11.

Брен мог держать в руках скорпионов и фаланг. Надо подставить ладонь, чтобы само заползло, и не делать резких движений, тогда не укусит, а потом резко опрокинуть кисть, стряхивая опасное существо на землю, чтобы укусить уже и не успело. У скорпиона яд, у фаланги просто остатки трупной трапезы на жвалах, а своего яда нет.

Пират развлекал девчонку, она пугалась и немного оживала.

Она не запомнила, как эти существа называются по-эрмински.

Когда наступает депрессия, приходит неверие и равнодушие. Еда, какая попало и когда попало, часто без мяса, дала о себе знать. Ира теряла и силы, и волю, и двигалась вперёд только на упрямстве, не зная, надолго ли его хватит.

С композитором и врачом давно расстались, гинкгордо идёт слишком медленно.

Эрмин и землянка ждали неподалёку от деревни Киримэ, когда оттуда уберутся гвардейцы, чтобы поехать и порасспросить. Здесь степь переходит в пустыню, это край обитаемого света, дальше только скалы, пыль и песок.

Еды не осталось, воды было мало, жара почти убивала. По ночам становилось не легче, слишком холодно.

Войско, наконец, убралось маршем восвояси. Пират сказал, что нельзя соваться в деревню обоим, ведь герцог ищет теперь не только золотого демона, но и небесную девчонку. Сначала он поехал один, но ничего не узнал. Жители, чем-то встревоженные и раздражённые, не разговаривали ни с пришлым, ни между собой. Тогда решила поехать Ира. Он не отпустил её одну.

Они приехали в Киримэ, и девушка пошла сначала в одну харчевню, потом в другую. Обе армаки остались привязанными возле первой. Брен шатался снаружи и поглядывал по сторонам.