Он наблюдал уже некоторое время, не высмотрел ничего особо интересного для себя и уже собирался спуститься, чтобы подобраться поближе, как вдруг услышал крики за стеной. И радостно ухмыльнулся. Он снова находился на гребне волны удачи.

Один из голосов принадлежал девчонке-демону…

5.

Каналы были скорее широкими канавами, но для катания на маленькой лодке вполне подходили. Ветви деревьев свисали, лениво покачиваясь на горячем сквозняке, и чертили по воде неземные письмена.

Ира поставила кувшин с лимонадом рядом с собой и устроилась на траве в тени большого дерева Она нарвала цветов и сделала вид, что всецело занята плетением венка. Она не спросила, можно ли рвать цветы, поскольку мельком видела сорванные в вазах внутри дома.

Выпитый лимонад быстро запросился наружу, и она ненадолго присела в зарослях мелколиственного кустарника, не снимая герлон и не обратив внимания на то, что поодаль слегка закачались ветки зарослей с листьями покрупнее.

По другую сторону воды бегали собаки, поджарые, мускулистые, похожие на крокодилов своими мощными длинными челюстями и широко расставленными лапами.

Ещё дальше находилась не очень высокая стена, которая загораживала от собак ров со змеями. Стены рва были гладкими, обмазанными глиной, затвердевшей на солнце до каменной звонкости. Ира несколько ранее соорудила качели из верёвки и подушечки, слазив для этого на дерево с удобными, низко расположенными сучьями, и заодно рассмотрела ров и стену.

Ей в герлоне были не страшны ни змеи, ни колючие ядовитые лианы, да и крокодилоподобные собаки – тоже. Но перебраться через ров она не сумеет, равно как – и залезть на стену. А стражники просто задавят её массой. Удрать отсюда смог бы только Ирруор, а она без посторонней помощи сделать это не в состоянии. Ирруор…

Она потрогала цветы у себя на голове и вспомнила озеро под куполом на станции таорэн. Там цветы было рвать нельзя, а то она сплела бы мауру венок и гирлянду…

Она повалилась ничком и зарыдала так, что собаки встревожились и зарычали, а потом завыли.

Раздался оглушительный щелчок. Ира вздрогнула всем телом, умолкла и подняла голову. В десятке шагов от неё стоял Лашкен, расставив ноги, подрагивая опущенной рукой с зажатой в пальцах рукоятью толстого кручёного бича, конец которого извивался рядом с форсианцем в пыли. Руки у плантатора были словно приставлены от другого, более крупного человека – с широкими запястьями и массивными кистями с толстыми пальцами.

-Заткнись сейчас же! Будешь выть – высеку! Вот этим бичом я с одного удара выбиваю глаз любой бешеной скотине – двуногой или четвероногой, всё равно! И скотина сразу становится смирной… Хватит гулять, иди в дом, помоги моей дочери одеться перед приездом гостей.