Большинство партий — чистые. Магически нейтральны. Не привязаны ни к одному некроманту. Но а вот шестой контейнер с сюрпризом: сорок огромных скорпионусов ужепривязаны . Между ними и некромантом уже оформлена устойчивая магическая связь. Туши подцеплены к цепи. И разорвать её невозможно — только хозяин может отпустить поводок. А я догадываюсь, кто этот хозяин.

— Значит, вот как он хочет сыграть, — прикидываю, глядя на замороженные туши. — Завтра приведёт нас с Машей сюда и поднимет туши прямо перед нами.

Я провожу рукой по панцирю ближайшего скорпионуса. Прочный, зараза, и туша еще не разделана.

Ледзор прищуривается.

— Что-то я не пойму, нафига Демон это затеял? Неужели эти замороженные котлеты и правда могут тебя убить, граф? Ты же Грандмастер.

Я качаю головой.

— Не во мне дело. Цель — Мария Юрьевна. Паскевич хочет, чтобы убили её. А моё душевное равновесие окончательно поехало следом — видим, так он мыслит. Он и на банкете прицеливался в неё — не в меня.

— И что будем делать, граф? — хмуро спрашивает Ледзор.

— В тринадцатом контейнере тоже скорпионусы, — задумчиво бросаю. — Там туши чистые, без некромантской привязки. Я смогу их привязать сам.

Одиннадцатипалый достаёт из кармана массивную отвёртку и указывает на табличку с цифрой «6», прибитую к двери.

— Могу номер поменять. Как на стадионе — раз, и шестой стал тринадцатым.

Я качаю головой.

— Не сработает. Контейнеры тут стоят строго в порядке. Паскевич, скорее всего, уже был здесь. Привязку-то он как-то оформил. Он точно запомнил расположение. Если шестой вдруг окажется в другом углу — сразу насторожится.

— Тогда перетаскиваем контейнеры целиком? — серьёзно спрашивает Ледзор. — Несколько тонн каждый. Вдвоём осилим.

Я усмехаюсь.

— Не будем устраивать перепланировку склада. Просто поменяем содержимое контейнеров. Перетащим скорпионусов из шестого в тринадцатый. А из тринадцатого — сюда.

— А-а-а… хо-хо, — довольно гудит Ледзор. — И правда, решение.

Мы приступаем к работе. Накрыв нас Тьмой, я создаю в пространстве приглушённую зону — звук поглощается, шаги не слышны, металл не гремит.

Сорок туш скорпионусов мы перетаскиваем из шестого контейнера в тринадцатый. Потом — наоборот. Из тринадцатого — нейтральные туши — в шестой

Я накладываю свой поводок. Теперь эти мёртвые скорпионусы подчиняются только мне. Затем иду дальше — методично, контейнер за контейнером. Один за другим — двенадцать камер с тушами, и все получают мою привязку.

Теперь они мои. Цепь замкнута, и никто другой не перехватит контроль. Здесь не как в телепатии, где сильный может отнять контроль у слабого. В некромантии всё иначе: если ты первый — ты хозяин.