Настя лишь кивает, привычно. Со мной поведешься и не к такому привыкнешь.

Я связываюсь с Портаклом через связь-артефакт. Затем активирую статуэтку. Пространство дрожит, как натянутая струна, воздух гудит, а реальность складывается, выворачивается, проваливается внутрь.

В следующее мгновение мы стоим во дворе Невского замка. Камни под ногами те же, знакомые, над нами — тень родного шпиля.

Бросаю ожидающему у стелы Портаклу новую статуэтку — он ловит её в воздухе с привычным, непроницаемым выражением лица.

— Надо будет настроить и эту, — говорю, усмехаясь. — Теперь у меня две. Удобно.

Портакл поворачивает в руках каменного дракончика, разглядывая узоры:

— Подожди… это же портальный каменьМасасы ⁈ Или показалось… Нет, правда, он! Откуда он у тебя⁈

— Леди обменяла его на кое-что, — пожимаю плечами.

— На что же? — искренне изумляется Портакл. — Да это же её личный артефакт! У неё он больше трёхсот лет! Даже Лиану она его не дала, когда у того собственный засбоил!

— Ну, Лиану вообще сложно что-то доверять, — говорю я невозмутимо. — Он ведь любит вещи терять. Особенно блестящие.

Не в обиду златокудрому спидстеру-малышу будет сказано.

— А леди Масаса… она просто любит витаминчики.

Портакл смотрит на меня с выражением «я тебе не верю, но спорить не буду». Ну, хозяин — барин. Убеждать его у меня ни цели, ни настроения.

Настя уходит к себе привести себя в порядок, а у меня — свой маршрут. Первым делом — к Олежеку. Он лежит в своей кроватке у окна, уткнувшись лбом в плюшевого грызуна и что-то себе бормочет. Голос тихий, отрывистый, будто ведёт переговоры с кем-то невидимым. Я тут же сканирую комнату. Вдруг опять какая-нибудь астральная тварь просочилась?

Нет. Барьер работает как надо. Всё чисто. Олежек просто болтает сам с собой.

Иду дальше — в кабинет Лакомки. Там привычная сцена: альва склонилась над столом, в глазах сосредоточенность, пальцы бегают по спискам. Ведёт учёт альвов на реабилитации. Рядом Лена с целой кипой бумаг, аккуратно рассортированной по тревожности.

Обе поднимают головы, едва я появляюсь в проёме.

— О-о-о! Даня! Ты наконец приехал! — Лена вскакивает и тут же обнимает, как будто я годы отсутствовал на Той Стороне.

Лакомка тоже тянет ко мне руку, не вставая — работа прежде всего. Я наклоняюсь и целую главную графиню в щёку. Она тепло улыбается.

— Разобрался с гулями, мелиндо?

— И с гулями, и с Семибоярщиной, и, надеюсь, с Гагером, — хотя нет, не стоит надеяться, что последний помер или тем более отстал от меня. — А у вас как дела? — спрашиваю, разминая плечи.

Лена бодро отчитывается, почти с армейским тоном: