Уже через пару минут я заходил в помещение трактира, пропахшее перегаром. За двумя столиками шумели пьянчуги, поднимая чарки. Остальные пять столов были заняты простыми рабочими, которые пришли на обеденный перерыв.

За стойкой по-прежнему стоял розовощёкий пухляш. Всё время забываю его имя. То ли Рохо, то ли Россо. Я присмотрелся к нему. Седины в его тёмных волосах прибавилось, да и морщины появились на лбу. Судя по всему, здесь меня точно не было лет десять, а то и больше.

— Рохо, привет! Как жизнь, — поздоровался я с пухляшом.

— Россо, — поправил он меня. Затем замер, прищурился. — Я тебя где-то видел.

— Бывал раньше в твоём трактире, — туманно сообщил я.

— Если так, то давно это было, — признался Россо. — Что будешь пить? Есть?

— Жарко́е, — улыбнулся я.

— Из телятины? — расплылся в улыбке Россо.

— Из неё родимой, — кивнул я. — И квас хлебный. У тебя всегда бы отличный квас.

— И сейчас есть, — засиял Россо и подозвал парнишку с кухни.

Через минут десять мне принесли горячее блюдо. Пшённая каша с поджаренным лучком и крупными кусками тушёной телятины.

Навернул я это блюдо с большим аппетитом, вспоминая старый добрый вкус. Затем сделал глоток крепкого кваса.

— Я был в отъезде, — решил разузнать я новости. — Слышал, что у тебя были проблемы с одним человеком. Из гильдии наёмных убийц.

Именно так. К Россо зачастил Дукат, которого я потом изгнал из гильдии за свой дерзкий нрав. Дукат питался в долг и угрожал Россо расправой, когда тот требовал возвращения денег.

Я не успел решить эту проблему. Меня как раз тогда и предали. Но насколько проблема актуальна сейчас?

Судя по лицу Россо, он был удивлён.

— Да уже давно о нём ни слуху ни духу, — печально улыбнулся трактирщик, начиная протирать глиняную кружку белой тряпицей. — Как гильдию извели на корню, так и пропал. Если честно, и хорошо, что так.

— Извели на корню? — округлил я глаза. — Да ты что?

— Аврелиус вычистил от тёмных все кварталы, затем принялся за отдалённые деревни и города, — вздохнул Россо. — Но много погибло невинных.

Да, мои люди, и я в том числе, ходили в тёмных одеяниях. За это в народе нас и называли тёмными.

— Лет десять назад это было, насколько помню, — добавил Россо, наливая эль одному из отдыхающих, привалившихся к стойке.

Небритый мужик осмотрел меня удивлённым взглядом, затем хохотнул.

— В столице будет представление? — прохрипел он.

— Именно. И ещё какое. Во дворце, — подчеркнул я, зловеще улыбаясь.

— Пф-ф-ф, перед богатеями кривляться будешь? — улыбнулся пьяный мужик. — Тебе это надо?

— Не кривляться, а выступать, — подчеркнул я.