На четвереньках Лев Иванович — падая в склизкой субстанции, разбивая губы в кровь и поднимаясь вновь — выскочил в коридор и столкнулся с группой студентов. Парни и девушки с криками и визгами бросились от него врассыпную.
Внезапно Лев Иванович понял, кто его так унизил. Да, он понял! Больше некому так поступить. Авдеев.
— Вот же с-сука! — взвыл он, сквозь зубы, выплёвывая слова вместе с каплями крови. — Я отомщу тебе, тварь ты грёбаная!
Он только сейчас понял, что количество студентов вокруг него увеличивается, и многие начинают снимать на камеры.
— А ну прекратить! — чуть ли не завизжал на них Лев Иванович.
Но в то же время он понимал. Это фиаско. Его просто искусно и красиво поимели.
Глава 6
Одно из убежищ ордена Башни, недалеко от Академии, на следующее утро
Проректор Станислав Михайлович Дёмин находился в переулке улицы Ставропольской, за небольшим заброшенным зданием. Он переживал, нервничал, покручивая в руке зажигалку. Затем не выдержал и закурил.
Он пришёл по зову. Готовился услышать приговор Льву Ивановичу от палача.
Палач. Да, приговор уже вынесен хозяевами Башни, а он лишь его оглашает, он же и казнит. И, судя по слухам, очень жестоко, точно не для слабонервных.
Но Дёмин слышал и про случаи, когда осуждённых возвращали обратно. Как раз на вот таких процедурах оглашения приговора.
И почему бы сейчас тоже так не сделать? Он, как старший, хотел повлиять на судьбу своего друга.
Да, тот сам виноват. Разумеется, он своей выходкой поставил под угрозу орден. Притом дискредитировал себя в лице студентов, потерял авторитет.
Но всё ведь можно исправить. Да, именно так. Дёмин всё исправит.
Именно в этот момент перед проректором появилась клубящаяся дверь в астральное убежище. Только последователи башни могли её увидеть.
Дёмин затянулся ещё раз и щёлкнул окурком в сторону, попадая в бетонный столб. Затем собрался с духом. Коснулся прохладной двери, толкая её. Ещё один шаг — и вот он уже внутри.
Туман вокруг. Ни черта не видно. Запах уксуса и чего-то ещё, вроде озона. И тяжесть, навалившаяся на плечи невидимым грузом и придавившая к земле. Хотя земли ведь тоже под ногами не было. По крайней мере, Дёмин вместо неё лицезрел тот же туман.
Впереди блеснули чьи-то глаза. Палач!
В горле пересохло. Речь, которую Дёмин готовил к этому времени, смешалась, слова перепутались.
— Старший, ты понимаешь, о ком пойдёт речь? — прошелестел жуткий голос.
— Да, палач, о моём подопечном, — нервно сглотнул Дёмин. — О Льве Ивановиче.
— Всё верно. Ты вызван, чтобы услышать приговор, — прошелестел палач.