Задание было вновь простым. Надо было создать небольшой шар энергии и пробить или прожечь им лист бумаги. И, конечно, у меня вновь нихрена не получалось.
И снова Нефёдов, этот чёртов блондинчик, принялся подначивать меня. Затем к нему присоединился и рыжий наглец, Юрцев. И ещё один, Тискунов, типок с орлиным носом и вечно ироничным взглядом.
Похоже на некий бойкот. Неужели причиной этому было прилюдное наказание Аляпьева?
Хрен их знает. Понятно было лишь одно — я это терпеть не намерен. Такие моменты я всегда пресекал жёстко, за это меня и уважали.
— Авдеев, маг из тебя, конечно, паршивый, — вновь хохотнул Тискунов.
— Не, он сейчас соберётся. Ещё потужится, — поддержал его рыжий Юрцев.
— Ха-ха! Авдеев это точно умеет. Тужится за всех сразу, — засмеялся Нефёдов.
Ну всё, с меня хватит! Я вскочил из-за стола.
— Так, а в чём проблема? Вставайте все трое против меня! — выпалил я. — Или ссыкотно сразу стало?
А вот тут Лев Иваныч сразу оживился и подошёл ко мне, злобно посмотрев мне в глаза.
В сторонке испуганно зашептались девушки. Многие студенты загудели, от удивления тараща глаза в нашу сторону.
— Если не прекратите провоцировать, придётся дело иметь и со мной, — прошипел он.
— Да без проблем, — довольно улыбнулся я. — Присоединяйтесь к этим олухам. Я вас всех сделаю.
Глава 4
Лев Иваныч очумел от моего ответа. Он замер, чуть ли не пар выдувая из ноздрей. Пальцы его сжались в кулаки, глаза нездорово блеснули, прям как у тех фанатиков, которых мы с Гобом покрошили совсем недавно.
Хочешь поиграть в гляделки? Ну давай. Поиграем. Мне похрен кто ты, слуга ордена Башни или просто зазнавшийся препод. Я не намерен терпеть такие выпады в свой адрес.
Хотя… если он слуга ордена, я тем более рад буду его вздрючить.
— Вы напрашиваетесь, Авдеев, — выдавил Лев Иваныч. — Я ведь и правда могу принять вызов.
— Так я и говорю — можете присоединяться к этим моральным уродам, — махнул я в сторону хихикающей троицы.
— Что ж, вы сами напросились, — процедил Лев Иваныч. — Посмотрим, из какого вы теста сделаны. В зал для поединков! Прямо сейчас!
Препод выскочил в коридор, шурша тёмным одеянием, а следом за ним вышел и я. Рядом оказалась троица злыдней, с которых всё и началось. Уже скоро они будут умолять о пощаде.
— Попал ты, Авдеев. Круто попал, — хохотнул Тискунов, растянув под своим орлиным носом дебильную улыбку. — Я тебе не завидую.
— Авдеев тужился, а теперь будет отхватывать, — добавил масла в огонь Нефёдов.
Юрцев заржал как ишак, поддерживая выпады своих дружков. Я же мрачно улыбнулся в его сторону. Давай, смейся, говна кусок, скоро плакать будешь.