— Ну, что ты начинаешь, Лариса? То мои друзья, — смутился усатый.

— А это мои друзья, — прошипела женщина, злобно уставившись на него.

— Ладно, шут с тобой… Мегера, — отмахнулся он от неё, затем кивнул остальным в сторону шкафа с кнопками. — Пойдём. Чего встали?

Охрана удалилась, но здоровяк с дубинкой остался.

— Василий, не вынуждай меня материться. Иди на пост, — зыркнула Лариса в сторону охранника, который замер и посматривал масляными глазками на её карман.

— Я видел деньги, — пробормотал он.

— На, и отвали, — Лариса сунула ему в нагрудный карман сотенную купюру.

Затем женщина кинулась к приборной панели на колонне, которая держала чашу перемещения. Пальцы её замелькали над клавиатурой. Она настроила адрес телепортационной, у которой нас дожидалась хабаровская «Победа».

Перенёсся я вновь при помощи искр. И вновь выплеснул в пространство избыток энергии. Выскочив на другой стороне, я отпихнул в сторону зазевавшегося охранника. Тот что-то резкое бросил вслед, но мне некогда было ему отвечать. Главное доставить Никитича в СОХ.

«Победа» блестела чёрными лакированными боками на стоянке. Жига любовным жестом погладил её бок, затем прыгнул за руль.

Он нажал на стартовую кнопку, но двигатель пробуксовал. Не завёлся. Затем ещё раз. И ещё. На панели замигал красным датчик.

— Вот же твари грёбаные! — прорычал Жига. — Неужели бензин слили? — он увидел прогуливающегося худощавого старика и крикнул ему: — Эй, какого чёрта⁈

Тот приложил руку к уху, затем подошёл.

— Ась? — спросил старик дрожащим голосом.

— Ты мой бензин слил? — прорычал Жига.

— Что сбил? — непонимающе уставился на него старикашка.

— Слил бензин! — выпалил Жига.

— Лимезин? Не, его в аптеках не купишь. Тока по рецепту, — проскрипел старик.

Это было бесполезно. Только время тратим, а Никитичу от этого точно не легче.

— Не видишь, что это всё впустую? Старик не слышит ни грамма. Всё, я сам тогда доберусь, — уже собирался я выходить из салона.

Раз ничего не остаётся, придётся отправиться под ускоряющими рунами в СОХ. Но перенести на себе Никитича, как в своё время Воробья будет сложно. Гвоздев-Романов по весу выходил как четыре Воробья вместе взятых.

Да и состояние моё общее совсем не предрасполагало к таким перегрузкам. Выдохнусь на полпути и упаду, как и Никитич.

— Шеф, не спеши, — улыбнулся Жига. — У меня есть в багажнике запас. Минута делов.

Пока Жига выскочил из салона и колдовал у бака, заливая из канистры бензин, я проверил пульс Никитича. Есть, но слабый. Дышал император прерывисто. Главное — жив. А ещё появилась испарина. Не очень хороший признак. Как бы инфекция не попала в рану или ещё какая зараза.