— Получилось. Оставил его позади и поспешил к вам.

Внимательнее осматриваю Торна. Он немного потрепан, а латный наплечник погнут:

— Это он тебя так?

— Да.

— Ты же четвертой ступени, а он второй.

— Верно. Но я с разряженными артефактами.

— Неужели они так влияют?

— Для мастеров воинских искусств — да. Ступени магов можно сравнивать со ступенями воинов, только если они в полной экипировке. С геомантом третьей ступени я мог бы уже не справиться.

От светских бесед посреди трупов нас прерывает очередной вой. Забираю мешок с добром и меч. Торн молча кивает, разворачивается. Следую за ним, но не догоняю. Жадность больше не может терпеть, ничто ей не помешает проверить добро: ни зомби, ни мировой потоп, ни моросящий дождь, ни бульканье под ногами.

— Та-а-а-ак… о! 0! О! Торн, ты погляди!

Торн озирается по сторонам, убеждается в относительной безопасности, сравнивается со мной.

— Награбленное золото?

— Не только! Ты глянь-ка… он взял все самое ценное!

— Само собой.

На дне мешка монеты разной потертости. В основном золото и немного серебра. На первый взгляд тут где-то триста-пятьсот золотых монет и пятьдесят-сто серебряных. Десятка два камней, явно не первозданных, но эти я тоже не узнаю.

— Хм… Накопители. Очень дорогие, не удивлен, что он их с собой взял.

— Тебе подойдут?

— Вполне.

— Отлично.

Так, что еще. Гребень для волос такой работы, что любой ювелир от зависти сдохнет. Достаю, рассматриваю со всех сторон. Камушки-брюлики, металлический. Блин, что за фигня?

Торн будто мысли мои читает:

— Мифрил. Из него делаются легендарное артефактное оружие. Кто додумался сделать из мифрила расческу?

— Да уж. А мне очень интересно посмотреть на шевелюру этого человека. Сколько такой стоит?

— Не знаю. Дорого.

— Примерно?

— Никогда не интересовался.

Видимо Торн замечает мой осуждающий взгляд любителя всего «примерного».

— Тысячу золотых.

Довольно посвистываю.

— Или триста.

Перестаю свистеть:

— Триста и тысяча — это разные вещи.

— Ну вы же хотели примерно, Римус.

— Ты что там, улыбаешься?

— Нет, что вы.

— Ты от меня за шлемом не спрячешься, друг.

Торн издает глухой смешок, не отвечает.

Мифрил. Тут грамм сто, не больше. Двуручный меч весом шесть кило выйдет на шестьдесят тысяч золотых.

Хм…

Мозг в считанные секунды начинает конвертировать валюту этого мира в рубли. Ничего не могу поделать с этой привычкой. Я прожил в Нью-Йорке пять лет, но всегда высчитывал сколько чашка кофе стоит в рублях, а не в долларах.

Итак, местная валюта. Я давно забил на вес монет, стоимость и чистоту металла, из которых они вылиты. Хрен так быстро разберешься во всем. Понятно, что тут драгметалл не соответствует стоимости в моем средневековье. Об этом говорит и огромное количество всяких шахт.