Вздыхаю, осматриваю кухню. Должна же быть какая-то альтернатива… Что-то общее между этим миром и другим. Нужна какая-то косметическая революция… И быстро…

На глаза попадается какая-то картина. Хотя назвать ее так можно с натяжкой. Намалеванная на туалетной бумаге то ли коровка, то ли морковка.

Хм…

А ведь это мысль… Когда-то я изучал живопись голландских мастеров семнадцатого века. Они использовали очень специфическую ярко-белую краску. Мешали белила с льняным маслом. Насколько я помню, такими белилами можно не только картины рисовать… Но и морду лица.

Так, надо узнать, получится ли это здесь:

— Где можно найти свинец?

По лицам соратников понимаю, что они первый раз слышат это слово. Хреново. Но может они просто не понимают, о чем речь? Они же не металлурги. Попробую подойти с другой стороны. С симптомов отравления свинцом. В моем средневековье это обычное дело.

Резко оборачиваюсь на Лию:

— Солнышко, скажи, пожалуйста, в деревне кто-нибудь мучается странными недугами? Например, ослабление памяти, паршивое настроение, тошнота, боли в животе, головные боли, нарушение речи и анем… бледность кожи и сильная утомляемость? Может у кого дети слабоумные и агрессивные?

— А?.. Я даже…

— Да или нет, Лия? Подумай, я не тороплю.

— Да вроде ничего такого…

Черт… Жаль… Наверное, тут такого металла нет.

— Хм…

Оборачиваюсь на Торна:

— Ты знаешь что-то?

— Знаю. В Гнезде с этим проблем нет. Но вы очень подробно описали состояние некоторых аристократов и высокопоставленных служителей власти. У них вечные проблемы с этим. Это Болезнь Высших. Неделю назад проезжал мимо земель эйра Цириандра, так он платит тысячу золотых за то, чтобы вылечили его супругу. Пока никто в этом не преуспел.

— Болезнь Высших?

— Да. Они много работают ради народа. Их ум слабеет, а за ним и тело…

Не выдерживаю, смеюсь.

Торн и Лия переглядываются.

— Я сказал что-то не то?

Опираюсь рукой о стол, продолжаю смеяться. Через какое-то время резко становлюсь серьезным:

— Додумались же… Болезнь Высших, ага… Я бы назвал это болезнью богатых.

— О чем вы говорите, Римус?

Не отвечаю. Перехожу ко второму этапу разведки. Обращаюсь к Лии:

— У тебя есть посуда, которую вы с Клоушем бережете? Знаешь, гладкая такая, дорогая. Может, наливаете в нее вино для очень важных гостей?

— Н… ет… Хотя! — чуть ли подпрыгивает Лия. — У дедушки есть тарелка. От матери осталась. Очень гладкая. Но мы из нее никого не кормим.

— Покажешь?

— Да! — расцветает Лия, что наконец-то чем-то помогла. — Пока дедушка спит, я принесу.

Через минуту я уже рассматривал блестящую лакированную тарелку с дурацким рисунком спаривающихся зайчиков. Подковыриваю ногтем, нюхаю, натираю. Ясно…