Проходим через деревню. Народа вокруг много, все на эмоциях, переговаривается, орут, пинают визжащих от шока кошаков, ироды. Из замка возвращаются женщины с детьми, а большая часть воинов, наоборот, уходят. Несколько десятков из них все еще шныряют то тут, то там, выискивая возможных тухлых нарушителей.
— Торн, а что с этим шевелящимся кладбищем? — киваю за спину, на поле, усеянное утропиями. — Уж не оставят ли их на солнце гнить?
— С этим сложно, Римус. Убивать утропиев опасно.
— И что тогда?
— Сейчас организуют отряд, будут головы рубить. Закопают их, а остальное сожгут. Работы на пару дней.
Иона вздыхает:
— Ух и вонять же здесь будет. Как я этого не люблю…
Сильно так призадумываюсь, осматривая людей. То, что сегодня произошло — для меня, прямо говоря, жесть. Орды зомби, магические апокалипсисы, тролли, поля, усеянные шевелящимся мясцом. А ведь я человек не из простых. Морально закаленный. А ты посмотри вон на того пацана, играющего с обугленным глазным яблоком. Мать отчитывает его, будто он в банку с вареньем залез, а не глумится над упокоенным.
Народ тут очень крепкий и странный. Сразу видно разницу в менталитете. Вот кто на самом деле выживет в зомби апокалипсисе. С мечами и магией, а не автоматами, танками и ядерным оружием. Эти не подумают, что перед тобой неожиданно возник псих или шутник. На всякий случай посчитают такого зомби, пырнут под ребра, а уж потом будут разбираться, кого убили. И даже не почешутся, если ошиблись. Сам виноват.
— Давайте заглянем к Гримзу, — предлагаю я. — У нас с ним незаконченные дела.
Вскоре мы втроем заходим в лавке. Гримз прямо на проходе снимает с себя латы, тяжело дышит. Он весь в черной крови, губа рассечена. Бубнит:
— Закрыто, господа хорошие.
— Я пришел тебе меч вернуть, — кладу заляпанный кровью одноручник на стол.
— Могли бы и почистить… Многих зарубили?
— Всего одного, — пожимаю плечами.
— Пф-ф-ф… — переводит взгляд на Торна. — О, а ты чего такой побитый? Неужто парочка утропиев тебя так потрепала? Стареешь… Скольких завалил? Я тридцать одного покрошил. Ух, давно так не веселился. Хоть старые кости смазал.
Торн вопросительно смотрит на меня. Киваю, мол можно рассказать про тролля. Точнее, даже нужно.
— Ни одного, — качает он головой. — Наткнулись на высшего.
— Серьезно?! — глаза Гримза округляются. — Ты ничего не попутал?
— Тролль. Из Гурум-Хупа…
— Оу… надо бы доложить об этом, старик. Дело серьезное. Так, я не понял, — смотрит на Торна, на меня, снова на Торна. — Если ты ни одного не завалил, а вы, Римус, одного, то…
— Верно, друг мой. С троллем разделался я…