Прислушиваюсь. Торн и Гримз беседуют в дальнем конце пещеры. Хотя это уже не пещера. Давно я тут не был, но периодически закидывал сюда всякое-разное по запросам нуждающихся. Не зря же я обошёл подпольный мир и закупился «по мелочам».
По факту это уже жилой дом. Ну или советская общага.
Иона и Лия сделали себе импровизированную ширму из простыни. Теперь у них есть отдельный женский уголок, куда посторонним проход воспрещён. Бандиты обитают в бывшем логове гоблинов. Стену мы полностью не пробили, только проход в виде арки. Теперь это отдельная комната для моих рабов. Там у них есть солома, вода и гоблинская «мебель» чуть ли не буквально из говна и палок. Разгуливать по «общему залу» им запрещается. Только для работы. Отхожую яму давно огородили камнями. Теперь это что-то вроде деревенского уличного туалета, только из грубо обтёсанных камней.
Кстати, местный туалет — отдельная... эм... забава для Кости. Как-то пару раз мне приходилось им пользоваться, и, скажу я, это — такое себе удовольствие. Сидишь, никому не мешаешь, а снизу на тебя зомби воет и... смотрит, задрав голову. Стоит ли говорить, что Костя обожает смущать этим людей. Фразочки типа «целься точнее» или «кто-то смотрит в твой нижний глаз» выводят из себя своей тупостью и неадекватностью. Очень обламывает. Всех. И тех, кто находится в импровизированного сортира, и тех, кто снаружи.
К счастью, у нас есть Принцесса, и мы затыкаем ею Костю перед походом в туалет. Вот только она... периодически пропадает. Чего мы только с ней не делали! И привязывали, и закрывали в стеклянной банке для мутантов... Но она всегда умудряется «испариться». Иона один раз просидела полдня, наблюдая за ней в банке. И что? Проворонила. Один раз отвернулась — и... всё, тю-тю. Вывод один: Принцесса, похоже, умеет телепортироваться. Ещё один живой пространственный артефакт.
Подходит Лия, присаживается рядом под недовольным взглядом Ионы.
— Римус... вы можете со мной поговорить? Это по поводу дедушки.
Смотрю на Клоуша, уныло разглядывающего своё отражение в банке с медузой. Вид у него потерянный и расстроенный.
Понятно.
— Тяжело переживает подрыв «Стреломёта»?
— Угу...
— Ну позови, я с ним поговорю.
— Он ни с кем не хочет говорить. То есть не может... Пока... Понимаете, он прожил в Гнезде всю жизнь. В «Стреломёте». А тут раз, и всё потерял...
— Скажи ему, что мы сделаем ещё лучше.
— Римус, вы не понимаете. Дедушке уже семьдесят. Ему не нужно ничего нового. Он не хочет... Даже то, что вы ему велели делать, он делал только потому, что... потому, что...