— Ой, как хорошо... Отпустите и...
— Не отпущу, Лия. Сожру. Прости, но тут я с Ионой.
— Господин Римус!..
Иона смеётся.
Рассматриваю тварюшку. Красно-чёрная, пушистая, зубастая. Ну белка белкой. Только глаз аж четыре. Два больших и два поменьше. А ещё два очень пушистых хвоста. Берлинг мечется, возмущается. Сую руку в карман. Странно, псионики нет.
Торн выжидательно на меня смотрит. Да так пристально, что я не выдерживаю, рассказываю, как повстречал тролля-грибника.
— Хм... Понятно, откуда тут тропы...
Лия стреляет глазками:
— Господин Римус... отпустите...
Какое-то время думаю. Хорошо бы тварюшку отправить в анклав для всяких экспериментов. Но она иммунна. Нужно срочно найти новые блокираторы магии. Наподобие сломанных блокираторов Торна.
Белку можно использовать. Вот была бы забава: вместо голов закинуть в родовой замок орду берлингов, а не прыгающие головы. У аристо, конечно, есть защитные артефакты от псионики, но там помимо них было полно народу. Ух, как бы у них уши краснели.
— Давай так. Я её не съем, но и не отпущу. Воспитай её...
Иона закатывает глаза:
— Очередная охрененная затея.
— Зря ты так, — строго смотрю на неё. — Потенциала у зверушки больше, чем ты видишь. Ну так что, Лия? Согласна? Если до прихода в столицу сможешь её выдрессировать, чтобы она не лезла нам в головы, то оставим её у себя.
— Но... а так можно?
— Почему нет? Берлинги защищаются псионикой. Отгоняют от своих территорий. Прикормишь — она будет чувствовать себя в безопасности...
— Да? Ну... хорошо... Я попробую.
А глаза при этом загораются. Я-то вижу, как пушистый зверёк приглянулся Лие. Вот что значит «субъективная красота». Для кого-то зайцы симпатичные, а для деревенской Лии это уже давно еда.
Собравшись с духом и силами, мы возвращаемся к гром-бабе.
Иона присвистывает при виде махины. Лия вжимает голову в плечи, держа трепыхающуюся белку. Торн уважительно поджимает губы и... как-то откровенно разглядывает бабу. Странно так разглядывает...
— Ты чего на меня свистишь, а? — хмыкает гром-баба и лапищей выдёргивает из кабана все потроха. — Окорок мне твой хахаль отдал. Мужик сказал — мужик сделал.
— Ч... чего? — округляет глаза Иона. — Какой на хрен окорок?
Скрежет костей, суставов и чавкающие звуки рвущегося мяса. Гром-баба одной рукой вырывает кабанью ногу. Ну, примерно, как я это делаю с куриной, мать его, ножкой.
Лия сглатывает. Торн смотрит на бабищу с ещё большим уважением.
Иона поднимает руки:
— Вопросов нет. Копыто твоё.
Охреневаю. Нет, она вряд ли убегала от кабана. Наверное, я что-то перепутал. Может, белый гриб просто заметила и давай верещать на весь лес «МО-Ё-О-О!!!». А я почему-то услышал «ПОМОГИТЕ-Е-Е!!!». Ну а кабан просто от страха сошёл с ума и потерял ориентацию в пространстве.