— Во имя первозданной справедливости!
«Ну... ладно, сойдёт. Сто девяносто восемь!»
Какой-то лысенький дядя в одних труселях пытается сбежать. Кидаю стилет к выходу, оказываюсь прямо перед ним. Он открывает рот.
— Твои грехи смоются кровью!
Из-за Первых Врат и перстня не рассчитываю силы удара. Лысый расходится на две вертикальные полоски. Оу-оу-оу...
Ден, ты же обещал, что не будешь маньяком, ты всем даёшь шанс...
Таким не даю. Точка. Я видел проститутку, с которой он обнимался. Она вся в синяках. И на вид ей... слишком мало лет. Нет, это не мужик. Это так... говно. Почему я должен давать шанс говну? Разве я пощадил Шмыга? Он тоже убил стариков и надругался над их внучкой.
— Никакой пощады! Запомните моё имя, ублюдки: Рыцарь Справедливости!
«Бу-э-э-э, мастер. Я сказал „пафосные“ выкрики, а не тупые. Не позорьтесь».
«Да для меня пафос и тупость — это одно и то же!»
«Учитесь различать...»
Вот ведь говнюк.
Иду прямо по крови к двери, откуда доносились крики девочки и Ионы. По пути выкрикиваю всякую чушь. Костя принимает лишь половину. Во имя местных богов, это... безумие.
— Ни один котик больше не пострадает!
«Меня сейчас вырвет. Вы совсем не пафосный. Ладно, с вас сто восемьдесят пять лет».
Сношу голову верзиле, попытавшемуся дать мне отпор. Несколько раз он парировал, но его меч просто переломился от силы моих ударов и прочности фамильного клинка.
— Ты ненормальный! — вопит последний. Он трясётся, прижавшись к двери, которая мне и нужна. — Ты знаешь, чей это бордель! Мы под их защитой! Тебя убьют! Всю твою сем...
— Познай вкус клинка возмездия!
На этот раз я мажу. Мужик умудряется отдёрнуться, поэтому клинок не рубит шею, а проходит ровно через рот, прорезая обе щеки.
«Ах-х-ха-ха-ха!»
«Это ни хрена не смешно, Костя».
«Он с тобой не согласен. Ты посмотри, как мило улыбается! Дам пять лет, если вы разыграете это так, будто получилось специально».
Говнюк. Терпеть его не могу.
Иногда мне кажется, что ему вообще не нужна вся эта жизненная сила. Он её разбазаривает — только в путь. Лишь бы развлечься.
Сдерживаю вздох, зловеще восклицаю:
— Узрите! Вот что ждёт тех, кто смеётся над страданиями других! Делец Армз придёт и заставит грешников улыбаться кровавой улыбкой!
За спиной одна из проституток падает в обморок, а я добиваю мужика ударом меча в сердце. Прости, утырок. Жизнь — жестокая штука. Ты знал это, когда явился в сие убогое место.
Хм... как-то всё легко выходит... Неужто и правда всю охрану...
БАМ!!!
Как накаркал. Дверь сшибает с петель, меня сбивает с ног. Летим вместе с улыбчивым трупом, падаем.