Белокрылова кивнула.

— Ты же не принимаешь нас за идиотов? Мы тоже задались этим вопросом. Оказывается, он позвонил в милицию и ему порекомендовали связаться с нами. Дали наш телефон и адрес местонахождения.

Я кивнул. Ага, конечно же. Все с его слов. Нет, мне надо срочно увидеться с этим парнем. Самому опросить его, только тогда я пойму, притворяется ли он или нет.

— Ну, долго мы будем вести светскую беседу? — спросил Аксаков. — Может, поедем уже?

Мы вышли на улицу. Михалыч с визгом подогнал верный «Газик». Тоже торопился. Понимает, что времени в обрез.

Погрузились в машину и Михалыч рванул с места. Мне показалось или покрышки и в самом деле бешено шлифанули по асфальту?

Пока ехали, молчали. Я готовился к встрече с таинственным очевидцем. Морально. Мысленно оттачивал скальпель, чтобы провести ему трепанацию черепа.

Честно говоря, все шито белыми нитками. За всем этим торчат уши самого Пикового короля. Нутром чую. Черт, черт, черт!

— Витя и Лида поехали к Голубевой? — уточнил я на всякий случай.

Белокрылова кивнула.

— Сначала в районный отдел, отдать документы, потом к ней.

Как же долго! Неужели эти документы не могли подождать?

«Газик» с лязгом и скрипом свернул с улицы в подворотню. Михалыч тоже торопился. Я вцепился в спинку сиденья, чтобы не свалиться. Рядом точно также сидел Аксаков.

— Теперь будем шариться, искать их, — проворчал шофер, со скрежетом выжимая передачу.

Искать пришлось и вправду долго. Мы оказались в южной части Большой Охты. Новые двух и трехэтажные дома здесь соседствовали со старыми деревянными. Узкие улочки петляли и выходили на широкие проспекты.

Наконец, Михалыч со скрипом остановил машину возле одного из домов.

— Здесь должно быть, — буркнул он.

Как он ориентировался без навигатора? Ни разу не заблудился? Это все потому, что карты города сейчас в голове у водителя, не то, что в будущем.

Мы выскочили из машины. Я обогнал Белокрылову и ворвался в здание. Уже знал, что надо на второй этаж. Квартира слева. Номер одиннадцать.

Взлетел по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки. Сердце чувствовало подвох. Наверняка там все не слава богу.

Предчувствия меня не обманули. Дверь в квартиру была открыта.

В коридоре, возле двери в комнату, неподвижно лежал Ершов. Глаза открыты, лицо искажено болью. Возле головы черная лужа крови. Кобура с пистолетом пустая. Я подошел, пощупал пульс.

Бесполезно. Мертв. Тело уже начало холодеть.

По квартире тянуло сквозняком. Я поежился от холода. Прошел дальше в комнату, аккуратно переступив через тело Ершова.

— Чтоб тебя! — выругалась сзади Белокрылова.