По слухам, командир «Опоссума», Ю-Жень Беден тогда впервые изменил своему азиатскому бесстрастию и перед началом разошедшейся в бесчисленных списках короткой, но очень эмоциональной речи совершенно точно вспомнил, что по матушке он, как ни крути, родом из Южной Франции. Степень инцестуального родства и семейно-половая жизнь ответственных за дефект лиц по версии командира борта ни классификации ни категоризации практически не подлежала.

Не удивительно, что когда чуть ли не от подножия Янтарного Трона прибыл имперский генеральный комиссар и потребовал вылет на самом проблемном борту в части, Беден вызвался работать громоотводом для своих боевых товарищей совершенно добровольно.

Как показал сам вылет, генеральный комиссар Абель Нахтштрассе опасениям экипажа совершенно не соответствовал. Удивительно молодой, явно из «новых имперских», если чем комиссар и беспокоил экипаж, так это своим неуёмным любопытством.

Комиссару повезло оказаться там, где на всю империю успели побывать единичные сотни человек — сами экипажи, редкие стажёры, немного конструкторов с инженерами, ещё меньше представителей имперской династии, и… да и всё.

Вылет грозил запомниться надолго. Всем и без исключения.

— Значит, говорите, обнаружение и контроль? — генеральный комиссар недовольно провожал взглядом крохотное пятнышко авианесущего судна Конфедерации. Двигалось то почти на смычке моря с горизонтом, но солнце архипелага делало его убедительно контрастным. При некотором старании получалось разглядеть даже одинокий эсминец сопровождения.

— В основном, — подтвердил радист. — И то… здесь мы уже за вторым радиусом. Многомоторники вряд ли достанут. Я передал, но пока сообщение получат, да пока расшифруют, да конечному адресату пока оно дойдёт… конфедерат в полной безопасности.

— Но у вас же есть бомбы на борту? — упрекнул комиссар. — На осмотре приняты как исправные.

Экипаж переглянулся.

— Молодым лейтенантам, только что из учебки, — мягко пояснил Ю-Жень Беден, — затруднительность подобного удара доступными борту средствами доносят в максимально грубой и максимально ироничной форме. Намеренно.

— Ну хотя бы как гипотетическая вероятность? — переспросил Абель Нахтштрассе.

— Даже как гипотетическая, — отрезал штурман. — Да и как вы себе это представляете, чисто технически?

— Чисто технически можно, — к искреннему удивлению экипажа Ю-Жень Беден выступил адвокатом дьявола. — Просто очень труднореализуемо.

Экипаж потрясённо смолк. Такой подставы от командира на борту просто не ждали.

— А можно чуточку подробностей? — вкрадчиво поинтересовался комиссар.